Книга Новые пути. Книга 2, страница 38 – Мария Архангельская

— Досточтимый брат, — обратился Линьсюань к монаху, сразу же завоевавшему его искреннюю симпатию отсутствием подобострастия, — по пути сюда мы проехали деревню под горой. И, кажется, наш визит крестьян изрядно напугал. Во всяком случае, староста не только не вышел нас встретить, но и предпочёл просто сбежать из своего дома. Вы не знаете, с чем это может быть связано?

— Должно быть, крестьяне решили, что вы из клана Мэй и пришли забрать оставшихся мужчин на работы, — отозвался монах. — Я знаю эту деревню и её обитателей. У старосты уже забрали сына, остались невестка и внук, но ребёнка не вырастишь без мужских рук в хозяйстве.

— Так ведь не сезон для отработок.

— Глава Мэй затеял перестройку укреплений на границах, а заодно и постройку дворца. Говорят, новая резиденция клана будет грандиознее Дворца Начала всех начал в Фэнчэне.

— Ах, вот как…

— Вот ваша комната, — монах снова поклонился. — Надеюсь, господину бессмертному мастеру будет тут удобно. Ужин вам скоро принесут, располагайтесь.

Линьсюань поблагодарил и вошёл в аскетично обставленную комнатушку. Вегетарианский ужин, принесённый минут через десять, не слишком порадовал алкавший мяса желудок, однако сладкий пирог из пресного теста с какой-то ягодной начинкой примирил заклинателя с действительностью.

На следующий день путники выехали рано, расспросив дорогу — снова напрягать крестьян своей персоной Линьсюаню не хотелось, и он постарался проложить маршрут их будущего путешествия до Цуйпу так, чтобы тот шёл через города и постоялые дворы. Это, к счастью, не составило труда: владения Мэев были многолюдными и процветающими, так что населённых пунктов и гостиниц хватало. Совсем рядом с горой Дундянь, оказывается, проходил оживлённый тракт, и вскоре их повозка влилась в густой поток из возков, телег, тележек и просто пеших. От насторожённых, а то и испуганных взглядов это не спасало, путники, особенно пешие, откровенно старались держаться подальше от возка, перед которым сидел человек с распущенными волосами и мечом, зато хозяева гостиниц прямо-таки плавились от радушия. Что ж, Линьсюань их не разочаровывал, оставляя щедрую плату. Увесистый мешочек с серебром ещё далеко не показывал дно, а по возвращении во владения Линшаня его можно будет пополнить: Чжаньцюн дал Линьсюаню несколько адресов, где, показав особый знак, можно было получить деньги.

— Начинаю понимать, почему заклинатели из кланов путешествуют исключительно со свитой, — как-то вечером сказал Линьсюань Жулань, проводив взглядом подававшего им ужин слугу, который кланялся так, что чуть не расшиб себе лоб. — Невелика радость, когда на тебя смотрят не то как на небожителя, не то как на прокажённого. А когда ты в окружении своих, то всё не так страшно.

Жулань хихикнула и тут же деликатно прикрыла рот рукавом.

— Ну и диапазон у вас, мастер Хэн — от небожителей до прокажённых… Между тем, думаю, многим чужое почтение доставляет удовольствие.

— Так если бы почтение. А тут страх и подобострастие.

— Бессмертные привыкли, ведь они не знают ничего иного.

— И то верно, — Линьсюань положил в рот кусок свинины в соусе с отчётливым рыбным привкусом и прожевал. — Должно быть, отсутствие подобострастия им уже покажется неуважением.

Они немного помолчали, отдавая должное поданной в комнату Жулань еде — у них уже сложилась традиция ужинать вместе, после чего Линьсюань уходил в соседний номер.