Онлайн книга «Новые пути. Книга 2»
|
Наверняка есть и другие способы доставить ощутимые, но не смертельные неприятности. Но Линьсюань, как ни крути, был недоучкой. Пусть он постигал — вспоминал — науку заклинательства буквально на лету, с одного-двух повторений, но невозможно за год наверстать всё то, чему другие отдали больше десятка лет. И, сознавая это, мастер Хэн решил пока сосредоточиться на самом нужном, на боевых искусствах. Вот и получалось, что победить злобного призрака или лютого мертвеца он мог. А поставить на место зарвавшегося нахала — увы… Сгустившиеся сумерки переходили в ночь. Шипели и иногда стреляли вскипевшим соком в костре свежие ветки: сухого хвороста Линьсюанью найти не удалось, видимо, всё разбирали крестьяне. Хорошо, что заклинание помогало поддерживать высокую температуру, иначе разжечь огонь было бы затруднительно. Посвистывали ночные птицы, назойливо трещали неотвязные цикады, на озере плеснула вода, видимо, рыба. Ночная идиллия, если не считать того, что господин заклинатель сидит тут голодный и без крыши над головой, спать опять предстоит на земле и еды на завтрак тоже нет. И денег нет, кошелёк можно пополнить лишь во владениях Линшаня. Линьсюань рассчитывал, что двух оставшихся слиточков, если обменять их на монеты в Юнь, хватит на дорогу. Но сперва жители деревни решили устроить угощение, и Линьсюань почувствовал необходимость возместить им затраты в это непростое время. А потом черти принесли этого жирдяя — и он не смог сдержать благородный порыв. Конечно, бессмертный мастер может явиться в любой дом и ему не посмеют отказать в гостеприимстве. Но уж слишком бы это походило на злоупотребление. Ладно, надо успокоиться. Успокоиться, выровнять дыхание, сесть в позу лотоса и заняться наконец медитацией, без которой всё равно полноценного отдыха, учитывая обстоятельства, не получится. Выбросить назойливые мысли из головы, от их пережёвывания всё равно никакого толку, и позаботиться о себе. Соскользнуть в состояние изменённого сознания удалось не сразу, но Линьсюань справился. Помогли пляшущие прямо перед глазами языки пламени, на которые и без того можно бездумно смотреть часами: образы огня или бегущей воды вообще были любимыми у Линьсюаня, когда он занимался визуализацией, обнаружив, что так медитация идёт у него легче всего. Вот и сейчас он смотрел на костёр, пока в сознании не воцарилась полная пустота, а тело явственно пронизали ощущения тока ци в меридианах и ровное тепло золотого ядра где-то в животе. Тёплый золотистый столб внутренней энергии пронизывал всё тело насквозь, от таза до макушки, и Линьсюань несколько раз прогнал через себя волну ци снизу вверх, в такт размеренному дыханию, позволяя после ей стекать обратно через всё тело, включая руки и ноги, наполняя всё своё существо искрящейся лёгкостью. Когда волна опадала, на мгновение внутри поселялась пустота, и тогда ци устремлялась в заклинателя снаружи — тепло костра через кожу, вошедший воздух через лёгкие отдавали частички своей первозданной силы, смешивающихся с его собственной энергией и становящихся с ней единым целым. Так, шаг за шагом, и укрепляется золотое ядро и увеличиваются силы бессмертных. Честно говоря, можно было бы медитировать и почаще. Но как-то всегда находились более интересные и неотложные дела. Однако сейчас ничто не отвлекало, и Линьсюань позволял медитации смывать с себя усталость, неудобства и тревоги прошедшего дня. Сознание становилось всё легче, в какой-то момент словно оторвавшись от тела и вобрав в себя и костёр, и окружившие его кусты и деревья, и берег тёмного спокойного озера. Линьсюань видел — ощущал — дрожание отдельных травинок и листов от едва заметных движений ночного воздуха, колыхание водорослей в толще воды, сонную косулю примерно в ли от себя и любопытную белку, глядящую на него с раскидистого каштана. Небольшое усилие — и он увидел покинутую деревню с тёмными домами, услышал дыхание спящих людей, возню собаки у дома старосты, что крутилась на месте, пытаясь улечься поудобнее, сопение свиньи в сарае и движение челюсти коровы, пережёвывающей жвачку. |