Книга Новые пути. Книга 2, страница 75 – Мария Архангельская

Каждый вечер перед сном Линьсюань уходил в медитацию, пытаясь разглядеть, что впереди. Отряд Мэев больше не удалось увидеть ни разу, а вот орда из степи приближалась, неумолимо, но и неторопливо. Линьсюань знал, что если не будет мешкать, то опередит её и окажется у заставы первым. Почему же тогда…

Ответ можно было получить только на месте, и заклинатель гнал Ханьшуй вперёд, не щадя себя и не считаясь с усталостью. Последнюю ночь он провёл в селении недалеко от Цзюяньцзина, не успев к вечернему закрытию ворот буквально на каких-то несколько ли. И утром, не став залетать в город, рванул прямиком к нависавшим над головой горам. Скоро отыскалась та самая дорога, что он уже видел во время сеансов медитации, когда выходил из тела, и Линьсюань полетел прямо над ней, зная, что она приведёт его к распахнутым воротам Янгуаня. В прямом смысле слова, распахнутым. Мощные створки стояли настежь, и когда Линьсюань приземлился перед ними, то не увидел ни души.

Оглядываясь и на всякий случай держа меч наготове, Линьсюань вошёл внутрь. Двор был пуст, никто не окликнул заклинателя, ни сверху, с арки ворот, ни с постов по бокам. И самих постов видно не было. Стояли огромные закопчённые корзины из металла, видимо, предназначенные для зажигания огня в тёмное время суток. Рядом с ними аккуратными горками лежали дрова и уголь. Колодец в дальнем углу был закрыт деревянной крышкой, внутри равнодушно мерцала вода.

Ворота во внутренний двор тоже стояли нараспашку, и опять — никого, ничего. Под навесом слабо курился горн, к наковальне были прислонены щипцы, рядом лежали молоты, большой и поменьше. На больших гвоздях висели разные железяки, видимо, предназначенные к починке, с столбу было прислонено колесо, рядом стояла бочка с расклепавшимся ободом. В другом углу, рядом с ещё одним колодцем, на натянутых верёвках висели какие-то тряпки, несколько одеял и, видимо, занавесок.

Линьсюань дёрнул первую попавшуюся дверь и оказался на кухне. Длинный стол был уставлен посудой, на досках для разделки лежали куски мяса и пучки подвядшей зелени. В огромном очаге на остывшем пепле и углях стоял большой котёл с кашей. Как там говорится в таких случаях? Такое впечатление, что хозяева только что были здесь, и просто куда-то вышли? Линьсюань потрогал холодный бок котла. Что здесь случилось — Мэи? Другого предположения не было, но куда они дели гарнизон? Несколько сотен человек не могли бесследно раствориться в воздухе.

Заглянуть в конюшню Линьсюаня побудило раздавшееся оттуда ржание. Несколько десятков лошадей стояли по стойлам, некоторые не обратили внимание на проходящего мимо человека, но многие тянули к нему большие морды, фыркали, ржали. Насколько Линьсюань мог видеть, глядя поверх загородок, ясли были пусты или почти пусты. Видимо, сегодня лошадей не кормили. За конюшней начинался скотный двор, туда заклинатель заглянул мельком, но успел увидеть спокойно гуляющих кур и гусей. Что бы это ни было, на налёт мало похоже. Так же мельком он заглянул в казарму, увидев разворошённые постели и разбросанные мелкие вещи. И решительно направился к главному зданию крепости.

Войти ничего не препятствовало — похоже, что во всём Янгуане вообще не осталось запертых дверей. В первом же зале Линьсюаня встретил почти идеальный порядок, если не считать одного перевёрнутого стола из трёх. Большая карта на стене, этажерка с каким-то свитками, напольные подушки-сиденья, грубоватая, но не лишённая изящества ваза в углу… И тёмные пятна на полу и кое-где на мебели.