Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 67 – Мария Архангельская

— Осторожно! — крикнул Доу Сюй.

Линьсюань ругнулся, пытаясь по его примеру соорудить защитную печать. Получилось со второго раза — всё-таки ему не всегда удавалось заклинать на автомате, а одновременно отмахиваться мечом от призраков и делать что-то ещё было достаточно сложно. Оставалось радоваться, что днём, под солнечным светом, призраки слабели, но свою слабость они с лихвой компенсировали многочисленностью. В колодце жил не один дух, их оказалось целое гнездо!

К счастью, духовное оружие против духов было достаточно эффективно, так что Ханьшуй и Поцзюнь, меч Доу Сюя, оставили в кинувшемся на них сонме заметные бреши. Линьсюань непроизвольно щурился, стараясь не пропустить полупрозрачные силуэты, обретавшие, тем не менее, завидную материальность, когда их когти касались живой плоти. Ран пока удавалось избегать, но рукав Линьсюаня и пола Доу Сюя уже были распороты. Правда, после первой, довольно суматошной атаки, почти заставшей их обоих врасплох, духи стали заметно осторожнее и уже не бросались вперёд, очертя голову, а кружили вокруг и над головами, выжидая момента. И под прикрытием мечей и защитных печатей, работающих как хороший щит, даже можно было слегка перевести дух.

— Нельзя дать им разлететься! — крикнул Доу Сюй, и они, не сговариваясь, встали спиной к спине. — Я их отвлеку, а ты поставь барьер!

Линьсюань ругнулся вторично, на этот раз мысленно. Как он ставится, этот проклятый барьер? Когда-то он читал о нём, но с тех пор эти сведения оказались погребены под кучей других знаний, казавшихся более актуальными. А сейчас условия для насилования памяти были самые неподходящие. Между тем Доу Сюй выкинул в воздух новый талисман, и тот не закружился и не упал, как положено приличной бумажке, а завис в воздухе над ним, сияя алой надписью. Духи взвыли, почти неслышно, на самом краю воспринимаемого диапазона, и снова устремились к шиди, напрочь игнорируя Линьсюаня. Знак, привлекающий нечисть, вспомнилось ему, как раз для таких случаев, когда нужно выманить её из укромного места или отвлечь от жертвы. Поцзюнь буквально окутал Доу Сюя шелестящей стеной, не давая пробиться к своему хозяину, и Линьсюаню подумалось, что свой титул первого мечника шиди носит более чем заслуженно. Сам Линьсюань так бы не смог.

— Быстрей же! Талисман долго не продержится!

Да и ты неизвестно сколько так продержишься, мог бы добавить Линьсюань. И тут его осенило. Как на экзамене, когда ты входишь к экзаменаторам, казалось бы, с совершенно пустой головой, а потом, не иначе, как от стресса, в ней начинает чего-то шевелиться. И ты, потянув за ниточку возникших воспоминаний, вытягиваешь на вполне приличный ответ. Или, быть может, сработала цепочка ассоциаций: ведь Линьсюань и сам уже сотворил не так уж мало талисманов. У заклятия и талисмана много общего — и там, и там ты составляешь знаки и вливаешь в них духовную силу. Только, заклиная, ты делаешь это не на бумаге.

Линьсюань поднял руки, в одной из которых был зажат Ханьшуй, и ци по меридианам побежала быстрее, концентрируясь в кистях. Не было нужды выписывать линии в воздухе, достаточно было их представить. Ци вливалась в мысленный узор, и вот он стал видимым — перед Линьсюанем засветилась довольно сложная фигура: большой круг из концентрических и пересекающихся линий и иероглифов. Заклинатель произвёл несколько пассов, довершая формирование, и вскинул руки вверх. Заклятие послушно взлетело, повинуясь его жесту, вспыхнуло — и колодец, заклинателей и облако духов накрыл слабо светящийся купол диаметром метров тридцать.