Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 7 – Мария Архангельская

А в следующий миг его словно сунули в сугроб, и кожу по всей поверхности тела обожгло холодом. Волна холода сменилась волной тепла, и жуткое ощущение искажения всего и вся исчезло. Больше ничего не ломало и не выкручивало, только навалилась темнота да в ушах по-прежнему звенело, хотя уже не так пронзительно. Кажется, он не стоял, а сидел — судя по твёрдой поверхности под задницей, просто на полу.

— Шиди, дыши! — донёсся голос издалека. — Вдох, медленно! Выдох! Досчитай до трёх — и снова вдох!

Андрей послушно втянул в себя воздух, выпустил, выдержал паузу, снова вдохнул. И ещё раз, и ещё. Звон стихал, и темнота отступала, только всё вокруг почему-то было чёрно-жёлтым, словно в мире остались только две краски. Чтобы проявились остальные цвета, понадобилось ещё несколько медленных вдохов и выдохов. Чья-то рука уверенно нажала на загривок, потом между лопаток, и по венам снова пробежало тепло, словно кровь подогрели на пару градусов. Безумие отступило окончательно, только голова кружилась пуще прежнего.

— Шиди, ты очнулся? — в поле зрения возникло встревоженное лицо.

— Нет, пребываю в глубоком обмороке, — машинально съязвил Андрей. Голос прозвучал хрипло и не очень внятно, но Чжаньцюн ответил облегчённой улыбкой:

— Хорошо, я рад, что тебе лучше. Тебе нужно лечь. Давай, я помогу. Вот так…

Без его помощи Андрей бы действительно не поднялся, а поднявшись, на ногах не удержался. Карусель, в которую превратилась комната, и не думала останавливаться, но, к счастью, постель находилась буквально в шаге от них. Чжаньцюн не просто помог до неё добраться, а уложил его на подушку, заботливо придерживая под затылок, да ещё и одеялом сверху укрыл.

— Значит, это и есть искажение ци? — спросил у полога над головой Андрей. — Ну и поганая же это штука.

— Это очень опасная штука, — сообщил глава ордена. — Хорошо, что я оказался рядом.

Андрей зажмурился. Может ли сходящий с ума человек задуматься о своём состоянии? Впрочем, почему обязательно сходящий с ума? Может быть, это сон. Или галлюцинация. В прошлый раз он не помнил никаких снов, вынырнув из наркоза как из-под плотного душного одеяла. Возможно, и в этот раз, очнувшись, он всё забудет. Самое простое объяснение, вероятно, самое верное — его оперируют, или уже прооперировали, и его спящий разум видит яркий сон по мотивам недавно прочитанной увлекательной книжки. Вот так, всё просто и понятно, не из-за чего было так волноваться.

— Глава ордена?

Андрей открыл глаза и повернул голову на прозвучавший от двери женский голос. Опять тёмный силуэт против света, видно лишь, что вошедшая поклонилась.

— Шигу Шэ, — Ши Чжаньцюн в свою очередь почтительно наклонил голову. — Сожалею, что пришлось вас потревожить, но с шиди опять случилось искажение. Мне с трудом удалось его остановить.

Шигу — соученик твоего учителя, расшифровал активизировавшийся словарь в голове. Андрей поморщился — он не помнил, употребляли ли это слово герои романа. Видимо, употребляли, коль скоро там фигурировала Шэ Ванъюэ — единственная из предыдущего поколения учителей, которая не ушла в горы на поиски бессмертия, а осталась в ордене, лечить людей дальше.

Между тем упомянутая Шэ Ванъюэ подошла к постели и взглянула на него сверху вниз, поджав губы. Она была куда полнее, чем представлял себе Андрей, читая про эту боевитую даму. Тяжёлые даже на вид чёрные волосы были уложены в узел на затылке, и только пряди над самой шеей позади свободно ниспадали вниз до пояса. Поверх узла голову целительницы украшало что-то вроде золотой короны, похожей на распустившийся цветок, с наружных лепестков которого свисали крупные каплевидные жемчужины. Других украшений видно не было.