Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 91 – Мария Архангельская

Чтобы отвлечься, Жулань принялась осматривать комнату. Полупрозрачная трёхстворчатая ширма отгораживала ещё один столик, рядом — подставка с гуцинем. В белой узкогорлой вазе стояла ветка с красными кленовыми листьями. Светлые циновки покрывали пол из темного блестящего дерева, вдоль стен выстроились стеллажи с фарфором, книгами и свитками. А над ними на белых стенах друг напротив друга висели картины. Одна изображала монохромный горный пейзаж с домиком отшельника, нарисованный явно кистью мастера, хотя Жулань не взялась бы назвать автора. Зато второй, с цветущей сливой и каллиграфической надписью, больше походил на ученическую работу, и к тому же явно выбивался из общего стиля комнаты. Женщина покосилась на колдующего над чайником главу Ши, гадая, что могло заставить его повесить на почётное место более чем посредственный рисунок. Правда, каллиграфия была хороша. Может быть, дело в ней?

— Вам нравится, госпожа Е? — спросил оторвавшийся от своего занятия Ши Чжаньцюн.

— Да, — слегка покривила душой Жулань.

— Это подарок.

— Я думаю, что его сделал кто-то, кто вам очень дорог…

— О да, — глава светло улыбнулся. — Это рисунок одного из моих шиди.

Жулань, успевшая вообразить, что это подарок ученика самого главы, что было бы логично, открыла рот, чтобы переспросить, но тут в дверь дома постучали. Глава Ши, пробормотав извинение, поднялся и вышел в соседнюю комнату. Чтобы через секунду пропустить в дом того самого вчерашнего заклинателя в зелёном. Хэн Линьсюаня. Увидев Жулань, он остановился как вкопанный.

— Глава, прошу прощения, я не вовремя.

— О, нет, — возразил Ши Чжаньцюн, — если у тебя нет ничего срочного и тайного, мы вполне можем посидеть втроём.

— Ни срочного, ни тайного, — заклинатель прошёл к столу и, повинуясь приглашающему жесту, занял место по другую сторону от главы Ши, прямо напротив Жулань. Теперь их разделял только узкий столик, и Жулань почувствовала ещё большее смущение, чем вчера. Хорошо, что он почти сразу отвернулся.

— Я хотел поговорить о дополнительных занятиях для внешних учеников. Мне неловко затруднять главу такими пустяками, но мы не нашли общего языка с шисюном Ваном.

— Ван Цинфэна тоже можно понять, — заметил Ши Чжаньцюн, разливая чай по чашкам. Две из них уже стояли на столе, третью он взял с одного из стеллажей. — Надвигаются праздники, в это время работы прибавляется.

— Я не собираюсь отнимать у него всех учеников. Речь идёт лишь о пяти-шести самых перспективных, и не более, чем на два часа в день.

— Я смотрю, ты начал оказывать покровительство не только И Гусуню? Признаться, я думал, что у тебя скоро станет на одного ученика больше.

— Покровительство? — Хэн Линьсюань хмыкнул. — Ну, можно и так сказать. Но едва ли он сам захочет идти ко мне в обучение.

— Из-за разногласий с твоими учениками?

— И из-за этого тоже.

Жулань молча прихлёбывала чай, слушая этот не относящийся к ней разговор. Скорее бы вернулся муж и можно было бы поехать домой. Домашние хотя бы привыкли к её внешности. Не удержавшись, она взглянула на мужчину напротив, и вновь встретила прямой взгляд. Всё-таки он глядел на неё как-то странно, не так, как все остальные.

— Ты имеешь в виду, что он всё ещё может таить на тебя обиду? — Ши Чжаньцюн нахмурился. — Не дело, если ученик плохо думает об учителе, тем более, если учитель немало для него сделал. Нужно заняться его воспитанием.