Книга Прививка от любви, страница 32 – Мария Архангельская

— Она самая, — я подошла и протянула руку. — Лилиан Пирс.

— Я — Даниэл Тудораке, — пожатие у него было крепким. — Это — Рейно, это Матей, Ян и Элвин. Это Калум и Джеймс, наши проводники. А остальные сейчас подъедут.

У Калума была чёрная борода, охранники тоже демонстрировали разную степень небритости, хотя на бороды их щетины пока ещё не тянули. Но если будут лениться бриться в походе, как раз зарастут до того же уровня.

— Какая-то ты худенькая, — сообщил Даниэл, критически оглядев меня тем временем. — Наружу-то ходила?

— Ходила.

— А, ну-ну.

— Кстати, что-то мне подсказывает, что это для нас — наружу. А вы-то наоборот сейчас внутри.

Тудораке хмыкнул. Они и в самом деле не походили на горожан. Что-то неуловимо-диковатое было в их облике, жители городов более приглаженные. А самым явным индикатором был загар. Не сказать, чтобы густой, но когда он подавал мне руку, из-под рукава куртки мелькнула полоска более бледной кожи.

— Это, кстати, тебе, — он носком ноги подтолкнул ко мне ящик, на котором был приклеен стикер с выведенной маркером надписью «Л. Пирс».

Внутри оказалось всё, о чём мы договаривались. Два защитных костюма, полегче и поплотнее, набор фильтров, дыхательная маска. Что ж, хоть и своя есть, но запас карман не тянет. Будущие попутчики пристально наблюдали, как я перекладываю вещи себе в рюкзак.

— А в сумке что? — спросил Даниэл.

— Запас одежды, — я выпрямилась.

— А не лишний? После Карствилля тащить на себе придётся.

— В самый раз.

Кто-то, кажется, Матей, пробормотал «Женщины…» И тут снаружи донеслось негромкое мурлыкание мотора, голос охранника и хруст раскрошившегося асфальта под шинами.

— А, вот и они, — сказал Даниэл, поворачиваясь к двери. А секунду спустя в помещение вошли трое. Высокая блондинка, темноволосый, довольно худосочный паренёк… А третьим был Фредерик Свеннисен собственной персоной.

В такой же тёмной неброской одежде, с рюкзаком и карабином за плечами. Не похоже, чтобы он пришёл всего лишь пожелать сестре доброго пути.

— Я вижу, все уже в сборе, — заметил он, оглядев нашу компанию. — Альма, знакомься, это Лилиан.

— Да, Фред о вас рассказывал, — госпожа Свеннисен по-мужски протянула мне руку, и пожатие у неё оказалось довольно крепким. — Приятно познакомиться. Это Шон Захариев, мой лаборант.

Шон Захариев ограничился кивком. Остальные зашевелились, закидывая на плечи оружие и рюкзаки.

— Едете с нами, сэр? — вполголоса спросила я у Свеннисена, когда все потянулись из помещения. Тот оглянулся на меня с таким видно, словно успел за полминуты забыть о моём существовании.

— Да, решил немного прогуляться.

«Так на кой чёрт тебе, сукин сын, понадобилась я, если ты вполне можешь приглядеть за своей сестрицей сам?!» — мысленно возопила я. Однако предъявлять претензии вслух было бы глупо, да и недальновидно. Ну не сказал он мне, что сам участвует в экспедиции. Имеет право.

Пропускной пункт по существу представлял собой длинный туннель с толстыми бетонными стенами, с обеих сторон перекрытый большими, тяжёлыми воротами. Все помещения прятались в стенах туннеля, и внутренние ворота стояли сейчас нараспашку. Все уверенно вошли в зев высокого арочного прохода, чтобы тут же свернуть влево, к боковым воротам поменьше. За ними оказалось нечто вроде гаража, в котором стояли два великолепных джипа.