Книга Прививка от любви, страница 84 – Мария Архангельская

Я одним прыжком оказалась внутри вертолёта, плюхнулась на сиденье и с ожесточением дёрнула за рычаги, разворачивая пулемётный ствол. С близкого расстояния такая пушка спокойно пробивает неукреплённую стену, проверено. Палец лёг на спуск, и вертолёт дрогнул, когда оружие заработало, посылая пулю за пулей; я хлестала будку очередями раз за разом, превращая её в решето, давая выход душившим меня страху и ярости. И остановило меня только замеченное краем глаза движение. Фредерик поднялся, придерживаясь за трясущийся бок вертолёта, и когда пулемёт стих, двинулся в обход, шагая с некоторым трудом, но всё же слишком уверенно для тяжелораненого. Ухватившись за плёнку, он потянул её на себя, и она с шелестом сползла с винта вертолёта на крышу, к счастью, не за что не зацепившись. Я продолжала держать выход с крыши на прицеле, пока он влезал внутрь вертолёта и захлопывал дверцу со своей стороны.

— Ты живой! — Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Живой, — кивнул он, щёлкая тумблерами и переключателями. — Хотя синяк у меня теперь, наверное, во всю спину.

Бронежилет, будь он благословен, я почти забыла о нём, относясь к нему в основном как способу маскировки, но он спас Фреду жизнь. То есть, не Фреду, Фредерику, у меня нет никаких прав называть его уменьшительным именем. Между тем вертолёт снова завибрировал, но не от стрельбы, а из-за того, что винт над нами стал раскручиваться всё быстрее и быстрее. Воздух наполнился гулом, с каждой секундой становившимся всё громче.

— Взлетаем! — прокричал сквозь вой винта Фредерик. Я наконец догадалась захлопнуть свою дверцу, а в следующий миг крыша провалилась вниз.

Мимо скользнула скальная стена, та самая, которую я сочла слишком высокой для спуска. Вертолёт наклонился, разворачиваясь, я снова увидела базу, мечущийся огонь, столб дыма, струи пены, которыми люди пытались заглушить горение. А на крыше-то я убила не всех — из повреждённой мной будки выбегали тёмные тени. И одна держала на плече длинный предмет, очень мне не понравившийся. Оптика послушно дала приближение — так и есть, в нас целились из базуки. Что ж, да здравствует предусмотрительность хозяев, сделавших из вертолёта не просто транспортное средство, а боевую единицу. Теперь их предусмотрительность можно было обернуть против них. Ещё одна короткая очередь, и человек на крыше упал, выронив своё оружие, а те, что были рядом с ним, метнулись обратно. Так их!

Кабина вдруг дрогнула, в стекле рядом с моей головой появилась звездообразная трещина. В нас стреляли, и не снизу. Пост на скале, как я и предполагала! Развернув прицел, я обшарила скалу и кажется, нашла. Ниша в стене, козырёк, блеск металла… Вертолёт сделал ещё один разворот, пошёл вниз, уходя от пуль, я выпустила очередь почти наугад, но новых выстрелов по нам не последовало. А потом, когда мы прошли на бреющем полёте над двором, я мстительно лупанула вниз ещё раз, по людям, пытавшимся тушить огонь. Кто-то опять упал, но огонь, дым и колючая проволока уже стремительно уносились назад, и теперь под нами была лишь чёрная масса деревьев.

— Это было лишнее! — крикнул Фредерик, имея в виду, видимо, последнюю очередь. Я промолчала.

На то, чтобы пересечь ущелье, понадобилось совсем немного времени. Вертолёт слегка покачивало и потряхивало, но в целом было занятно, и я даже пожалела, что нам предстоит ночной полёт и я не смогу разглядеть землю. До сих пор я видела её с воздуха только из самолётов, но они летают куда выше, а от вертолёта ощущения должны быть совсем другими.