Книга Охотница, страница 104 – Мария Архангельская

Взяв себя в руки, я перевела взгляд на Макса. Он стоял нахохлившись, словно даже сгорбившись, и поднятый воротник усугублял впечатление.

— Ну, садись, — прервал он затянувшееся молчание, кивнув на машину. Это снова был БМВ, но на этот раз синего цвета.

Я открыла дверцу и влезла на переднее сиденье. Макс обошёл автомобиль и сел рядом.

— И как давно вы знакомы? — спросила я, когда мы отъехали от дома.

— С моего приезда в Москву. Её отец — друг моего отца, я останавливался у них, когда только-только приехал. Ненадолго…

— И она помогала тебе искать жильё и давала рекомендации?

— Ну да, — неохотно признал Макс. — Но это было ещё до того, как у нас с ней… завертелось. Собственно, потому и завертелось, что мы тогда много времени проводили вместе, разъезжая по адресам… Ну а потом как завертелось, так и отвертелось. И вовсе это не из-за Андрея Ильича, что бы там она не говорила.

Он помолчал, потом покосился на меня:

— Можно тебя попросить? Не говори Жене.

Меня словно окатило холодной водой. Я и сама не заметила, что на какой-то миг снова стала Женей Белоусовой. Но теперь Макс одной фразой спустил меня с небес на землю, напомнив — я не она. И все эти почти семейные разборки не имеют ко мне никакого отношения.

— Ладно, не скажу, — со вздохом пообещала я. — Можно взять твой телефон?

Он молча протянул мне смартфон. Номера Мэл в нём не оказалось, и я набрала его по памяти. А ведь она — настоящая Подруга, если подумать. Да, катила бочку на изменщика, а кто бы на её месте не…? Зато к счастливой сопернице не было ни малейшей враждебности, а ведь девять из десяти на её месте обвинили бы Женю во всех смертных грехах.

— Да? — сказал в трубке безрадостный голос Мелюзины.

— Это я.

— А… — произнесла она и замолчала.

— Я просто хотела тебе сказать… Давай забудем всё это. Я ничего не слышала. Давай сделаем вид, будто ничего и не было.

— Давай, — с явным облегчением сказала она. Помедлила и добавила: — Он оправдался, да?

— Да. Мы поговорили… В общем, я не хочу ссориться ни с кем из вас. Так что всё вычёркиваем, о’кей?

— О’кей.

— Спасибо, — явно с некоторым усилием произнёс Макс, когда я вернула ему смартфон.

— Не за что. Так куда мы едем — к тебе, или к Жене?

— К Жене, — он покосился на меня. — Так, говоришь, знаешь, откуда берутся двойники?

— Знаю. Только, с твоего позволения, давай подробный рассказ отложим до приезда, чтобы два раза не повторять. Если совсем коротко — они приходят из другого мира. Помнишь, Бошняк что-то в этом роде говорил?

— Помню. Так значит, ты из другого мира? — Макс напряжённо посмотрел на меня. — Или всё-таки… она?

— Я.

— А-а, — он с облегчением кивнул. И это облегчение больно кольнуло меня. Я заставила себя улыбнуться:

— Так что можешь продолжать звать меня Эжени. Мне нравится это имя. А наши имена на вашем языке… Просто непроизносимы.

— Угу, — Макс смотрел вперёд, сквозь лобовое стекло, но выглядел куда более расслабленным, чем раньше. Видимо, мои слова разрешили главную мучившую его загадку, а всё остальное казалось не таким страшным.

Ехать пришлось около трёх часов — Женя с Максом благоразумно укатили в один из городков Подмосковья. По дороге мы остановились перекусить, попутно Макс рассказал мне, что в город вернулся, чтобы уладить кое-какие рабочие дела, привезти Жене вещи, а заодно рассказать Белоусовым о помолвке с их дочерью и о том, что они решили зимние праздники провести вместе подальше от Москвы. Папа с мамой очень обрадовались, и Андрей Ильич дал Максу отпуск. Я снова натянуто улыбнулась и поздравила с будущим браком.