Книга Охотница, страница 132 – Мария Архангельская

— Куда звонишь? — спросила я у Жени, уже в третий раз пытавшейся с кем-то связаться.

— Мелюзине, — она вздохнула. — Ну вот, абонент вне зоны доступа.

— Зачем она тебе понадобилась?

— А помнишь, мы говорили об её знакомом музыканте, когда искали информацию по этому? — она кивнула на переднее сиденье, где рядом с ведущим машину Максом комфортно устроился Бошняк.

— А… Да, кажется, что-то вспоминаю.

— Ну, так если он действительно из его клиентов…

— Женя, — я вздохнула. — Ну, вот узнаешь ты, что его тоже нет в живых. Тебе от этого станет легче?

Она не ответила. Мы возвращались в Беркли, так как именно там, по словам Петра Викторовича, хранилось оборудование, необходимое для освобождения Макса и Жени от подселённых к ним душ. Или, скорее, для освобождения душ от Макса и Жени. Я со стыдом вспомнила, что одной из этих душ была моя близкая подруга-Охотница, о которой я совсем не думала последнее время. Впрочем, что я могла для неё сделать сверх того, что я уже сделала? Ничего.

Остаток пути мы проделали в молчании — терзать смартфон Женя тоже перестала. Наконец мы миновали знакомую Юниверсити-авеню и въехали на засаженную тополями территорию университета. Попетляли по аллеям, подчиняясь указаниям взявшего на себя роль штурмана Петра Викторовича, миновали четырёхугольную башню с часами и остановились у довольно безликого белого шестиэтажного здания.

— Добро пожаловать в мою лабораторию! — повернулся к нам с переднего сиденья Бошняк, и собрался было выйти из машины, но я остановила его:

— Подождите, я сперва проверю, нет ли вокруг чего-либо подозрительного. И нет, Женя, ты останешься здесь. В тебя будут стрелять на поражение, забыла?

В меня, скорее всего, тоже, но об этом я говорить не стала.

Но ничего подозрительного в окрестностях не оказалось. В холле лабораторного корпуса нас уже ждали — Петр Викторович сделал несколько звонков ещё из дома. Я невольно усмехнулась, вспомнив, как вытянулась его физиономия, когда я с милой улыбкой сообщила, что оружием свою новую телохранительницу ему придётся обеспечить самому. Потому что способа перевезти пистолет через границу мы так и не придумали, а здесь его иностранке не продадут. Можно было бы, конечно, как-то исхитрится, купить с рук или на худой конец украсть, но мне было откровенно жаль времени, которого и так было в обрез.

Хорошо конкурентам — таскай через Портал что угодно в каких угодно количествах, надевай Личины местных жителей, и никаких проблем.

Лифт поднял нас на предпоследний этаж. Вид самой лаборатории живо напомнил мне наш недружественный визит на Вятскую, — комната, в которой произошла последняя перестрелка, выглядела похоже. Только тут стены были почище, и линолеум на полу не такой старый. Впрочем, нас быстро, хотя и вежливо выпроводили, попросив посидеть в смежной комнате, попить кофе и полистать журналы, пока оборудование будут готовить к работе. «Сколько на это понадобится времени?» — спросила я, и получила ответ, что около часа.

— И пусть кто-нибудь спустится вниз и встретит мистера Пейджа, — добавил Пётр Викторович. — Он должен привезти оружие.

Я мысленно поморщилась — быстро же к нему вернулись командирские замашки. Но встала:

— Я схожу.

В холле было пусто. У турникета в будочке скучал охранник, пожилая женщина вешала какую-то бумагу на стенд напротив входа. Я села в кресло рядом с высокой вазой с искусственными цветами — отсюда просматривались и выход, и лестница, и лифт. С другой стороны стоял ещё один низенький столик с журналами — в основном, научными, но затесалась и пара глянцевых. Я лениво полистала их, потом отошла к кулёру — кофе я пренебрегла, спустившись раньше, чем его принесли, а пить неожиданно захотелось.