Книга Охотница, страница 19 – Мария Архангельская

— Раз дома, что тебя не видно и не слышно? Про Володьку знаешь уже?

— Конечно, знаю. Даже на похоронах была.

— А вот меня не пригласили, — грустно сказала Мэл.

Мэл, она же Мелюзина, состояла в той самой культурной тусовке, в которую я некогда попала благодаря Володе. Она была певицей, солировала в фолк-группе, потом группа распалась, и она продолжила выступать сама по себе. Её настоящее имя было Дарья, но оно всегда казалось ей слишком обыкновенным и не соответствующим исполняемой ею музыке, а потому она взяла себе псевдоним в честь сказочной феи. Теперь Мелюзина, помимо выступлений, вела и довольно известный музыкальный блог в интернете под этим ником, и требовала, чтобы знакомые обращались к ней так же и в реале.

— Помянем? — сказала она. — Придёшь в «Сопрано» на вечер его памяти? Там я буду, и «Зверики»…

— Приду, разумеется. Когда?

Мэл назвала дату и время, и мы ещё немного поболтали. Она рассказала, что записывает новый диск, я — о своём новом увлечении физкультурой. Мы обе поахали по этим поводам, пожелали друг другу успехов и распрощались.

— Вот! — с гордостью сказал отец в тот же вечер. — Пытался я приучить тебя к здоровому образу жизни и думал, признаться, что ты безнадёжна. А, оказывается, тогда просто время ещё не пришло.

Я пожала плечами, скромно опустив глаза. Да, было дело, пытался. Но я, тогда старшая школьница, так и не оценила прелести ранних подъёмов и холодных обливаний. Напоминанием о тех днях остался только турник в моей комнате, который я теперь с удовольствием использовала по назначению.

— Лучше бы выбралась куда-нибудь, — проворчала мама. — А то сидишь в последнее время либо в своей комнате, либо в своём спортклубе. Скоро совсем с людьми разговаривать разучишься.

— Ну вот, меня на той неделе пригласили в ночной клуб, — сообщила я. — Это подойдёт?

— Вполне. Только не напивайся там.

— Не буду. И, мам, раз так, я возьму твою машину?

— Когда это будет?

— В четверг.

— Хм-м…

— Это вечером, — быстро сказала я. — Начало в восемь.

— Да бери уж, — мама вздохнула преувеличенно тяжко.

Я благодарно кивнула. Без машины всё-таки было непривычно и неудобно. Конечно, есть такси, но необходимость каждый раз заказывать машину и иметь при себе наличные напрягала. Я уже подъезжала к папе с намёками, что не оставит же он меня безлошадной, раз уж так получилось, и папа проворчал что-то насчёт моего дня рождения. До которого — ещё полгода!

Клуб «Сопрано» находился на задворках торгового центра, и ехать до него было полчаса. К счастью, мама в своём ресторане в этот вечер задерживаться не стала, так что я успела почти за час до начала концерта и заказала нормальный ужин в зале внизу. Танцпол, он же концертная площадка, находился на втором этаже. Я села сбоку, близко к сцене, так что смогла помахать рукой проскользнувшей через зал Мелюзине.

— А, это ты. Привет, — она подошла к моему столику. — А где этот твой… Макс?

— Его не будет, — сказала я, полагая, что её это порадует — Макса Мэл почему-то недолюбливала. Но она лишь пренебрежительно фыркнула:

— Уж мог бы и сходить со своей девушкой.

Мне осталось лишь пожать плечами. Приходит — плохо, не приходит — тоже. Вот и пойми этих подруг.

Кроме Мелюзины выступала так же рок-группа «Нехищные зверики», и ещё один коллектив, мне незнакомый. Песни Мэл я знала, хотя она спела и парочку новых, «Звериков» в основном тоже. Новички оставили меня равнодушной, хотя под их песни, бодрые и ритмичные, неплохо танцевалось. Хотя концерт задумывался, как посвящённый памяти Владимира, и в середине вечера Мэл вышла на сцену и предложила собравшимся выпить за его память, но вечер был отнюдь не траурным. Особенно к концу, когда уже многие набрали и перебрали, и пошли танцы и веселье. Я принимала в нём участие наравне со всеми, мне и правда захотелось развеяться. К тому же я встретила ещё несколько знакомых, иных из которых не видела много лет, после того, как отошла от компании Смирнова. Интересно было поболтать за бокалом, расспрашивая друг друга о житье-бытье.