Книга Охотница, страница 48 – Мария Архангельская

— Нет!

— Хорошо, тогда можно вызвать такси. У тебя телефон с собой? Звони, а я пока денег сниму.

— Хай! — жизнерадостно сказала я в трубку. — Что это тебя не видно и не слышно?

— А, привет, — что-то голос у Макса был не особо бодрым.

— Я не вовремя?

— Не то, чтобы… Извини. Просто настроение паршивое.

— Что-то случилось?

— Да ничего особенного, мелкие неприятности по работе. Но это даже кстати, что ты позвонила, я всё равно хотел с тобой связаться.

— Да?

— У Гривичева — я тебе рассказывал, что с ним встречался, помнишь?

— Угу.

— У него на днях открывается выставка в Коломенском. Я получил приглашение. Не хочешь составить мне компанию?

— С удовольствием, — я поняла, что успела соскучиться по Максу. — Прямо на открытие?

— Ну да. Четвёртого числа. Я за тобой заеду в пять, хорошо?

— Отлично, — значит, мы с Максом проведём вместе вечер, а то и ночь, и расспрашивать его будет куда удобнее, чем по телефону. — Как поживает мой портрет?

— Как поживает… — Макс тяжело вздохнул. — Да фигня какая-то получается с твоим портретом, прости, конечно… Я думал, что уже закончу, но теперь, боюсь, придётся переписывать.

— А что такое?

— Да сам не знаю. Вроде как всё в порядке, но результат мне не нравится. Ты не могла бы попозировать мне ещё разок?

— Да, конечно, без проблем. Можно после выставки, идёт?

— Идёт. Спасибо тебе.

— Да не за что, — рассмеялась я.

Я положила трубку, улыбаясь. Сам не думала, что короткий разговор с Максом так поднимет мне настроение.

Всё утро я рылась в интернете, пытаясь найти хоть что-нибудь про Петра Викторовича Бошняка, и не нашла практически ничего. Лишь одну полупустую страничку в социальной сети, с несколькими фотографиями и парочкой отзывов на каждую. На фотографиях, сделанных в последние несколько лет, явно был мой знакомец, но сказать по ним что-либо было практически невозможно. Обычные фото — на природе, за столом в компании, у каких-то исторических достопримечательностей. И при этом, что характерно, не было ни одной детской или юношеской фотографии, на всех красовался мужчина в годах. И никаких сведений о детстве, или хотя бы об учебных заведениях, которые он закончил, или в которых работает. Хотя он отрекомендовался мне как учёный, сотрудник крупного физического института. Правда, обмолвился, что официальная наука его открытие не приняла. Ну, ещё бы!

Попытка порыться на сайтах физических институтов также ничего не принесла. Да, там отыскались два Бошняка, но одного звали Александром Игоревичем и он был ещё старше моего знакомого, а второй и вовсе оказался женщиной.

Заодно я проверила, попало ли в сводки вчерашнее происшествие в метро. Оказалось, что попало, но все заметки отмечали, что пострадавшая смылась, не став дожидаться ни врачей, ни полиции. «Её личность выясняется», — написали в одной заметке, и я, хмыкнув, в который раз мысленно пожелала нашей полиции неудачи. Была выложена даже фотография, видимо, с телефона того субъекта, который нас снял — к счастью, размытая, так что опознать нас по ней было бы довольно сложно.

Так что же с Викторовичем? Я постучала пальцем по губам. Ладно, пойдём другим путём. Люди, оставляющие отзывы под фото — что известно про них? Скорее всего, большая часть случайные посетители, но вдруг?