Книга Охотница, страница 94 – Мария Архангельская

Гости собрались быстро. Дом наполнился их присутствием, ритмом, замигал огнями.

— Как ты? — Орстольф, мой бессменный Формировщик, к которому я обращалась за теми изменениями и вещами, с которыми не могла справиться сама, едва ощутимо коснулся моего тела. — Ты сегодня молчалива.

— Дай ей прийти в себя, — посоветовала Трисар, одна из лучших танцовщиц Радужного Острова. — Возвращаться из другого мира всегда тяжело. Я знаю, мой Лахиль тоже Охотник.

— Ох, я не представляю, как можно жить в материальном мире! — подхватила Сатос, Проектировщица, та, что составляет шаблоны, по которым потом, если есть желание, работают Формировщики. — Как посмотрю на эти глыбы материи, что нам притаскивают Материалисты… Нет, работать с ними очень интересно, но залезть внутрь такой? Там ведь, даже просто чтобы жить, приходится пускать в себя газ! Прямо внутрь, представляете?

— Ну уж Хэо-то представляет куда лучше тебя, — заметила Трисар. — Она всё это знает не понаслышке.

— Ой, да, извини, пожалуйста. Но я восхищаюсь вашей храбростью. Что Охотники, что Материалисты… Ведь материя давит, как можно существовать, когда ты окружён ею со всех сторон?

— Так же, как жили наши предки, — напомнила я. — И не знали ничего иного.

— Знаешь, а я рада, что мы переселились в Пустоту. Теперь я тоже не знаю иного, и знать не хочу.

«Вот и помолчала бы, раз не знаешь», — в приступе неожиданно острого раздражения подумала я. Нет, конечно, с непривычки это и в самом деле тяжко — полностью зависеть от материи, но привычка приходит весьма быстро. Да, обладатели твёрдых тел лишены многого из того, что есть у нас — но и мы лишены многого из того, что есть у них. Вспомнились ароматы цветов, которые окутывают землю поздней весной и ранним летом, и запах скошенной травы. Вкус шоколадных конфет и бутербродов с икрой — такой разный, но всё равно вкусно. Приятная усталость после хорошего занятия в спортзале или на дорожке, глубокий вдох так ужасающего Сатос чистого воздуха, мягкая ткань или мех, скользящие в ладонях, или даже впивающиеся в подошвы булыжники после целого дня прогулок по историческим центрам старых городов…

Любой мир прекрасен и разнообразен, и жители разных миров на удивление похожи, как бы они не выглядели, за счёт бы чего ни жили. И хорошим, и плохим. Вполне могу представить, как кто-нибудь из девиц, знакомых Жени, точно так же закатывал бы глаза: «Не представляю, как можно жить в этой Пустоте? Там же ни одной яркой краски! Никаких удовольствий — не выпить, ни приодеться, ни сексом заняться. Словно посреди космоса болтаешься, только и жди, что распадёшься в пространстве на атомы или с ума сойдёшь».

— Эй, Хэо! — меня затормошили уже куда настойчивей. — Возвращайся! Ты сейчас дома, хватит думать о делах!

К счастью, в этот момент в толпе гостей мелькнул ещё один знакомый облик, и я, быстро извинившись, смылась от этих любящих и заботливых, но таких назойливых в этот момент друзей.

— Исель! Рада тебя видеть!

— А уж как я тебя рад! — собрат-Охотник чуть сменил цвет, демонстрируя эту самую радость. — А уж когда к нам ещё и Диссос присоединится, счастье будет полным.

— А кстати, — я оглянулась и оттащила его подальше. — О ней ничего не слышно?

— Если б её освободили, ты бы узнала первой.

— Я понимаю. Я имею в виду именно новости.