Книга Пес войны, страница 17 – Мария Архангельская

Они сошлись примерно через полгода после того, как Гирхарт попал в поместье Сарнана. Тогда был ясный солнечный день, тёплый, но не жаркий. Подошло время обеда, из кухни вынесли котел с кашей. Гирхарт, окапывавший деревья во фруктовом саду, оставил лопату и направился вместе с остальными работниками к раздававшим еду женщинам.

Тогда, в первый вечер в рабском бараке, верзила с бичом — теперь Гирхарт знал, что его зовут Налак, — не солгал. Им и впрямь повезло с хозяином. И сам Сарнан, и его братец-управляющий даже с полевыми рабами обращались вполне пристойно. Их не заковывали в цепи ни во время работы, ни даже на ночь, сытно кормили, наказывали лишь за действительные провинности и наказания предпочитали назначать довольно мягкие, обычно заменяя порку колодками, да и то ненадолго. Кроме того, им не запрещали общаться с женщинами, разумеется, не с самыми молодыми и красивыми, и даже образовывать более или менее постоянные пары. Пожалуй, в поместье его сестры порядки были пожёстче — впрочем, Гирхарта это не слишком интересовало.

Подойдя к ожидающим обеда рабам, Гирхарт с наслаждением потянулся, разминая натруженные мускулы, но тут почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. Эту рабыню он прежде не видел или скорее не обращал на неё внимания. Женщина внимательно, даже изучающее смотрела на него своими тёмными глазами и, встретив его взгляд, улыбнулась.

— Здравствуй, — сказала она. — Ты меня не помнишь?

Гирхарт качнул головой.

— Нас с тобой вместе купили, — пояснила женщина. — Вспомнил теперь?

— Нет, — в том состоянии, в котором он тогда пребывал, ему было не до женщин. Он вообще с трудом мог вспомнить хоть что-то между объявлением приговора и прибытием в поместье.

— Ну, не важно, — рабыня мотнула головой, словно отгоняя докучливую мошку. — Хочешь, я приду к тебе сегодня?

Она была статной, полногрудой, лишь немногим старше него самого и, без сомнения, достаточно привлекательной, чтобы греть постель кому-нибудь повыше полевого раба. Похоже, его мнение разделял и подошедший к ним Налак.

— Что, выбрала наконец, Фрина? — хмыкнул он. — Получше найти не могла?

— Это кого же? Тебя, например?

— Нет уж! — хохотнул надсмотрщик, как показалось Гирхарту, немного нервно. — Мне вполне хватает Настары.

— Вот то-то же! — удовлетворённо сказала Фрина и снова повернулась к Гирхарту: — Так я приду?

— Приходи, — неожиданно охрипшим голосом сказал он. Она кивнула и отошла, он проводил ее взглядом, невольно залюбовавшись ее грациозной походкой. У него очень давно не было женщины, он бы сам затруднился сказать, сколько. А ведь она не похожа на обычную рабыню. Явно свободнорожденная и не из простых. По-коэнски говорит свободно, но с заметным акцентом, черноволосая, со смуглой кожей…Похоже, она с юга. Ханох?

— Ты, парень, того… поосторожней с ней, — прервал его размышления голос Налака.

— А что такое?

— Да так… Говорят о ней… всякое… — Налаку явно не хотелось развивать эту тему. Гирхарт пожал плечами. То, что ему предстояло вечером, занимало его гораздо больше, чем мнение надсмотрщика.

После ужина, когда собрали посуду и унесли факел, он присоединился к группе рабов, ожидавших у входа своих подруг. Он волновался так, словно впервые ждал свидания с женщиной. Впрочем, чему тут удивляться…