Книга Пес войны, страница 193 – Мария Архангельская

Между тем Ваан несколько остыл и решил, что даже сомнительную помощь с порога лучше не отвергать. Потому он тоже прислал письмо, в котором осторожно поинтересовался, что именно Гирхарт имеет предложить, выступая в качестве посредника.

Гирхарт с готовностью ответствовал, что возьмётся донести до царевича любую волю его отца, и надеется, что сумеет склонить его к миру, если, конечно, сам Ваан готов к разумному компромиссу. Хадрана желал бы остаться правителем Ханоха, разумеется, принеся отцу вассальную присягу, но если царя это не устраивает, пусть он сообщит, на каких условиях он готов помириться с мятежным сыном. На самом деле ничего подобного Хадрана его передавать не уполномочивал, но Гирхарт нахально присвоил себе право выдвигать требования и предложения от его лица, не спрашивая согласия. Всё равно возражать не станет, а если и станет, приструнить его будет проще простого.

Разумеется, предложение Ваана не устраивало. Его устроила бы только безоговорочная капитуляция, однако прерывать переговоры он не спешил. Похоже, он всё же надеялся, что с помощью Гирхарта любимого сыночка удастся приструнить без крови. Начался торг. Ваан в свою очередь заявил, что готов простить сына, если тот вернёт всё захваченное и смиренно явится просить прощения. Хадрана был бы и рад, но Гирхарт не собирался отправлять его каяться, успешно запугивая царевича напоминаниями о коварстве Ваана, с которым его сын был знаком не понаслышке. Переговоры затягивались, Ваан явно терял терпение, и тогда Гирхарт решился на то, к чему его когда-то подталкивали. Он предложил Хадране своё покровительство и помощь, в том числе и военной силой, при условии, что тот принесёт ему вассальную присягу. В случае успеха Ханох оказывался в руках Гирхарта, а с царевичем можно будет разобраться чуть позже.

Согласие не заставило себя ждать. Причём привёз его Ваанов сынок лично, дождаться исхода в Ханохе ему не хватило смелости. Он оказался примерно таким, каким Гирхарт его себе и представлял. Внешне это был весьма красивый мужчина лет двадцати семи, с роскошной, несмотря на молодость, бородой, по восточному обычаю тщательно расчёсанной и напомаженной, с тонкими чертами лица и большими глазами. Но за этой утончённой красотой угадывалась пустота. Дамский угодник, с первого взгляда определил Гирхарт, любит принимать картинные позы, но за меч последний раз брался года два назад, да и то, чтобы произвести впечатление на какую-нибудь девицу. Такого, пожалуй, можно будет даже не убивать, а просто поместить под надёжный пригляд. Сам по себе он опасности не представляет.

Приняв царевича без особой помпы, но приветливо, Гирхарт стал готовиться к походу, который решил возглавить лично. Это не заняло много времени: кораблей хватало, войск тоже, так что требовалось лишь собрать провиант и всё прочее, необходимое для плавания и ведения военных действий. И меньше чем через месяц армия Сегейрской империи отправилась в путь.

Высадка прошла без сучка, без задоринки. Стояла прекрасная погода, на берегу выбранной для этой цели бухты не было ни души. Всё было настолько хорошо, что Гирхарт начал ощущать смутное беспокойство. Складывалось впечатление, что Боги благоволят к его армии — и ветер всю дорогу был попутный, и погода баловала солнцем, по осеннему времени не слишком жарким, и все его полки благополучно сошли на берег и без помех разбили лагерь. Но ведь давно известно, что если такая благодать продолжается слишком долго, следует ждать крупных неприятностей. Император предпочёл бы, чтобы его корабли попали в небольшой шторм, или чтобы эманийская прибрежная стража решила погеройствовать — в общем, чтобы произошло хоть что-нибудь, разбивающее эту благостную картину. Но чего не было — того не было.