Книга Пес войны, страница 205 – Мария Архангельская

Гирхарт усмехнулся. Жрецы есть жрецы, и Таниан явно рассчитывает на новые пожертвования. Надо показать письмо Фрине, она обрадуется… Однако когда император дочитал послание до конца, смеяться ему расхотелось. Таниан писал, что он дал знать обо всём Верховному жрецу Пастыря, и тот, учитывая явленную в знамениях Божественную волю, а также справедливость и милосердие Императора Сегейра, решил, что, если Гирхарту понадобится помощь, служители Бога обратятся к народу с призывом послать в его войско своих сыновей.

Н-да, подумал Гирхарт, так и до восстания недалеко. Но к чему такое восстание может привести страну, он знал слишком хорошо. Нет уж, спасибо, нам этого не надо. Однако обижать жрецов отказом от столь щедрого предложения тоже не стоило. Гирхарт послал Таниану приглашение, и когда тот явился в лагерь, сердечно поблагодарил его, дал ещё денег, а также попросил переслать Верховному жрецу его письмо, в котором благодарил за предложение помощи, но заверял, что пока у него достаточно войск, а что будет далее, ведомо лишь Богам.

А ещё через пару недель к нему прискакал гонец от эманийского царя. Гирхарт вскрыл письмо, гадая, что же мог написать ему Ваан, глянул на подпись — да так и застыл. Письмо прислал не Ваан, а Керпанес, второй из его сыновей, именовавший себя, тем не менее, царём Эмайи.

Бегло просмотрев первые строки, в которых Керпанес изливался в братских чувствах к дорогому родичу и другу, Гирхарт, наконец, добрался до главного. Новый царь с прискорбием сообщал о скоропостижной кончине своего дражайшего родителя, оказавшегося, увы, достаточно недальновидным, чтобы вызвать гнев великого северного соседа. Новый царь выражал надежду, что он-то ничем перед Императором Сегейра не провинился, а потому они смогут жить в добром согласии, в залог чего Керпанес отдаёт ему Ханох. А к нему готов присовокупить и голову Рокуэда Ларча, бывшего маршала презренной Коэны, а значит — исконного врага всех сегейрцев.

Отложив письмо, Гирхарт задумался. Интересно, Ваан сам умер, или ему помогли? Второе более вероятно, на здоровье царь, насколько было известно Гирхарту, не жаловался, хоть и был уже далеко не молод. Просто любящий сынок воспользовался подходящим случаем. Эх, Ваан, Ваан, хитрил ты, хитрил, да весь и выхитрился. А новый царь теперь пытается откупиться от врага всем, чем может. Хотя мог бы ещё побороться, шансы у эманийцев не так уж и плохи, но стоило Гирхарту, воспользовавшись ошибкой Сеана, одержать новую победу, как Керпанес решил, что вот сейчас он парадным маршем пойдёт прямо на эманийскую столицу. Поистине, сначала ты работаешь на свою репутацию, а потом репутация работает на тебя. И не столь уж он и ошибается, между прочим. Гирхарт вызвал дежурного адъютанта.

— Позовите… — император на мгновение задумался, — полковника Саледа. Пусть подберёт подходящих людей. Я отправляю его парламентёром к маршалу Ларчу.

Когда Рокуэд Ларч читал письмо Керпанеса, лицо его оставалось бесстрастным. Гирхарт с интересом разглядывал своего противника, впервые оказавшегося так близко. Это был довольно красивый мужчина немного моложе Гирхарта, сероглазый, с волнистыми каштановыми волосами, чуть тронутыми сединой. Внешне он напоминал Каниэла Лавара, разве что был помассивнее; впрочем, вспомнил Гирхарт, это не удивительно: они ведь родичи, и даже довольно близкие.