Книга Пес войны, страница 30 – Мария Архангельская

— Так, — Ирнар повернулся к трубачу. — Труби «К бою». Мы раздавим эту наглую сволочь.

— Господин полковник, — лицо дежурного офицера было бледным и напряжённым, — а если к ним подойдут ещё подкрепления?

— Откуда? А если и подойдут, — вы думаете, это отребье способно справиться с обученным полком? Займитесь своим делом, лейтенант!

Лейтенант отсалютовал и исчез, но Ирнару уже было не до него. Полк покидал лагерь и выстраивался в боевой порядок перед воротами. Вскочив на загарцевавшего коня, Дорани оглядел строй. Всё было в порядке, хотя на столь неровной местности добиться идеального построения невозможно. Ирнар поднял руку, ещё раз рявкнула труба, и полк двинулся навстречу противнику.

Противник не заставил себя долго ждать. Разбойники вынырнули из темноты и двигались они, вопреки ожиданиям, не беспорядочной толпой, а довольно правильным строем. Впервые Ирнар почувствовал что-то вроде беспокойства. Откуда всё-таки взялось подкрепление? Насколько можно было разглядеть в предрассветных сумерках, их и впрямь было не меньше пяти сотен. Но думать было уже некогда. Два отряда быстро сближались, однако бой начался совсем не там и не так, как предполагал Дорани.

Крики и лязг железа раздались слева. Обернувшись, полковник увидел, как его левый фланг сминается под напором невесть откуда взявшейся толпы. Это и вправду была толпа, неорганизованная и беспорядочная, и мечи и копья блестели в руках только передних рядов, а дальше напирали люди с дубинами, но их было много, и ярости у каждого хватило бы на четверых. Солдаты начали было разворачиваться навстречу новой угрозе, и тут передний отряд, перейдя с шага на быстрый бег, одним рывком преодолел оставшееся расстояние и бросился на первые ряды перестраивавшегося полка. Эти-то были вооружены все, и драка им была явно не в новинку.

Атакованный с двух сторон полк подался назад, Ирнар видел, как падают его солдаты, перед самой мордой его коня мелькнуло чьё-то скалящееся в усмешке лицо, что-то блеснуло, и Дорани едва успел отбить удар. Положение становилось сложным, но, как выяснилось, это было ещё не всё. Сзади донёсся нечленораздельный рёв, и ещё одна толпа налетела на растерявшихся коэнцев с тыла.

Боевой строй окончательно распался. Нельзя сказать, что коэнцы потеряли голову, нет, они продолжали отбиваться, но они оказались в меньшинстве, да и внезапность нападения сделала своё дело. Полк был обречён.

Ирнару Дорани удалось вырваться живым и даже вывести примерно четверть своих. С ними он вернулся в Коэну, где его ждал более чем холодный приём, и был вынужден подать в отставку. Позже он уехал в Тинин, счастливо избежав всех перипетий многочисленных последующих войн, и умер в глуши глубоким стариком, забытый и друзьями, и врагами. Впоследствии от рук восставших рабов терпели поражения и другие, куда более талантливые и именитые военачальники, но ему так и не простили того, что он был первым.

Во взятом повстанцами коэнском лагере было шумно. Победители считали добычу, радуясь её количеству, но более всего — своему первому крупному успеху. Это был уже не налёт на поместье, не ограбленный купеческий караван, а настоящая победа над регулярной воинской частью. Палатки безжалостно потрошились, и Гирхарт порадовался, что заранее озаботился послать надёжную охрану к полковничьему шатру.