Онлайн книга «Пес войны»
|
— Может и ошибся, но, по его словам, знамя видели многие. — Хм-м, — протянул Асмар, — и что бы это значило? Вообще-то «Дубовую ветвь» по-прежнему использует Тиокред. — Но не думаете же вы, что он способен сговориться с грязными рабами? На такое даже Кравт не пойдёт. — Всерьёз, конечно, не думаю, но… Что, если они решили сами податься под его руку? — Как глупо с их стороны, — заметил Эример. — Что взять с рабов? — пожал плечами Каниэл. — Победить с их помощью — опозорить себя, но в ваших словах что-то есть. Если искушение будет слишком велико, Кравт может и не устоять. — Глупости, — отмахнулся Верн. — От того, что они пограбят Рамаллу, Кравту не жарко и не холодно, а серьёзной угрозы для Коэны они не представляют. Так что россказни о знамени — скорее всего, всё же выдумка, а если и нет, то за это издевательство они ещё поплатятся. Все остальные согласно кивнули. Домой Каниэл вернулся поздно вечером. Слуга со светильником проводил его в кабинет, зажёг свечи и неслышно удалился. В кабинете хозяина приветствовал огромный пёс Гамар: тихонько повизгивая, привставал на задние лапы и с силой лупил себя хвостом по бокам. Каниэл потрепал любимца по загривку, вызвав у того новый прилив восторга, словно хозяин отсутствовал не несколько часов, а по меньшей мере месяц. Когда Каниэл уселся за стол, пёс пристроился рядом, положив голову к нему на колено. Лавар придвинул к себе стопку восковых табличек и листов пергамента. До отъезда следовало закончить кое-какие дела, и в первую очередь ответить на письма, он и так с этим слишком затянул. Даже с учётом помощи секретаря личная и деловая переписка отнимала уйму времени, но что поделать, если ничего более совершенного для общения на расстоянии люди не придумали и вряд ли когда-нибудь придумают. Послезавтра он покинет Коэну… Западная Рамалла вроде как не считается отдельной провинцией, и ещё пятьдесят лет назад никому бы и в голову не пришло назначать туда наместника. Но во времена Внутренней войны те земли стоили императорам немало крови и нервов, и потому, хотя тамошние жители ныне — полноправные граждане империи, как и все рамальцы, но на всякий случай там стоят два коэнских полка, и туда назначается наместник, коим отныне стал он, Каниэл Лавар. Его предшественник был человеком суровым, говорят, местные им были недовольны. Пожалуй, надо будет отпустить вожжи, но постепенно: привыкшие к жестокости люди часто принимают доброту за слабость. Кое-что, впрочем, можно сделать уже сейчас. Каниэл перебрал в памяти сегодняшний разговор. Нет, что бы там не говорил Верн, рабская война — дело очень и очень опасное. Даже если бунтовщиков не пустят на запад, восстание может отозваться волнениями в других областях, и ему, Каниэлу, предстоит найти баланс между твердостью и мягкостью, чтобы не подстрекнуть своих подданных к бунту ни первым, ни вторым. Ему доверен ответственный пост, приятно думать, что Император верит в его силы, но такое доверие предполагает большую ответственность. Если он не справится… Должен справиться! Каниэл тоже верил в свои силы. Принадлежность к одному из виднейших родов Коэны с детства приучила его к власти и ответственности, а умение ладить с людьми и незаурядные способности открыли для него блестящие возможности на императорской службе. Подавляющее большинство благородной молодежи выбирало военную стезю, считая, что она и почётнее, и перспективнее гражданской деятельности. Но война никогда не влекла молодого Лавара. Разумеется, он, как всякий юноша хорошего рода, получил соответствующее воспитание, включающее и обучение ратному делу. Он прекрасно владел оружием, хорошо ездил верхом и при желании вполне мог бы претендовать на место в личной гвардии императора, куда заботливые отцы и старались пристроить жаждущих подвигов и славы сыновей: служба и почётная, и сравнительно безопасная. Ныне покойный отец Каниэла тоже был готов оказать сыну эту услугу, но тот, к некоторому удивлению родителя, предпочёл юриспруденцию. И теперь Каниэл целеустремленно поднимался наверх, успешно доказывая, что карьеру можно делать и на гражданском поприще. |