Книга Пес войны, страница 97 – Мария Архангельская

По докладам разведчиков, полностью подтверждавшим его собственные выводы, армия Рокуэда Ларча лишь ненамного уступала в численности армии Гирхарта, к тому же в ней служили сплошь ветераны, а командующий был опытным и талантливым полководцем. Гирхарт повернулся к своим спутникам:

— Уходим.

Исмир и проводник молча последовали за ним. За гребнем холма, в заросшей кустарником лощине коноводы держали лошадей. Едва заметная тропинка вела к реке, туда, где под охраной нескольких воинов были спрятаны лодки. До них было около часа пути, затем ещё часа три по воде — и в лагерь Гирхарт доберётся сразу после захода солнца. Ларч подойдёт к завтрашнему вечеру, а битва, скорее всего, будет послезавтра.

Смунцы рвутся в бой, но с ними, пожалуй, будет хуже, чем без них. Как бы избавиться от них на ближайшие несколько суток, но при этом ухитриться не задеть их самолюбия? Правда, в этом случае у Ларча появится заметный перевес в кавалерии. Само по себе это не страшно — ощетинившийся длинными копьями строй пехоты может вполне успешно противостоять атакам конницы, что проверено неоднократно, а опасность обхода на выбранной Гирхартом позиции не так уж и велика. Но что всё-таки делать с союзниками?

Вернувшись в лагерь, Гирхарт велел позвать к нему Фрину. Но искать её не понадобилось — женщина сидела в его палатке с каким-то свитком, видимо, добытым во время очередного грабежа в чьей-то библиотеке. Увидев входящего маршала, она улыбнулась, бросила свиток на стол и встала, чтобы поцеловать его. Гирхарт обнял подругу и усадил рядом с собой.

— Фрина, можно попросить тебя об одолжении?

— Конечно.

— Помоги мне удержать смунцев от боя.

— Каким образом?

— Пророчество какое-нибудь выдай или ещё там что-нибудь в этом роде… Мы будем просить благословения богов перед битвой, вот и скажи, что в бой должны идти только мои… ну, старики, в общем. А новички пусть остаются в стороне, иначе боги не дадут победы.

— Ты не хочешь, чтобы местные участвовали в бою?

— Не хочу. Они же совершенно не умеют подчиняться приказам, да и выучки у них никакой. Ларч — опытный полководец, переиграть его я смогу только за счёт маневра. Мои это умеют, а эти… Сами пропадут и нас утащат.

Фрина несколько мгновений молчала, опустив глаза.

— Нет, Гирхарт, — тихо, но твёрдо сказала она наконец, — я не могу.

— Нет? Почему?

— Это будет обман.

— Но ты говорила и раньше, что не можешь прорицать по заказу, однако предрекала нам победы. Что изменилось?

— Всё, — теперь жрица смотрела ему прямо в лицо. — Мой Бог молчал, когда я приносила жертвы перед битвами, но твои Боги были с тобой, и я могла говорить от Их имени. Это не было ложью. А теперь ты хочешь, чтобы я Говорила, словно меня посетил Пастырь. Я не могу. Такого Он не простит.

Гирхарт помолчал. С Богом Фрины и впрямь лучше было не ссориться.

— Жаль, — сказал он наконец. — Но ты права. Об этом я не подумал.

Как же всё-таки поступить с излишне воинственными союзниками, из которых ну никак не удаётся сделать более-менее приемлемых подчинённых? Разве что поставить их в засаду, уверив, что именно их неожиданная атака должна решить исход сражения? Но кто поручится, что они смогут дотерпеть до нужного времени и не высунутся без приказа? Да, рановато он начал принимать их на службу. Кто это сказал, что хорошие мысли всегда запаздывают?