Книга Второй шанс на счастье, страница 139 – Вик Лазарева

Когда они приехали, Чарльз уже получил записку, которую ему написал Артур и нервничая собирался ехать к нему. Услышав, подъезжающий экипаж, он выскочил из дома и бросился к дверям кареты.

— Слава Богу!

Артур уже открыл дверь и помог выйти Виктории. Увидев сестру, Чарли прошептал:

— Она ранена?

— Нет, — тихо ответил Крофт. — Она потрясена, ей нужно успокоиться и отдохнуть.

Поддерживая её, он зашёл в дом. Когда они прошли в холл и стали подниматься по лестнице, у Виктории подкосились ноги и Артур, подхватив её на руки, понёс наверх. Чарльз открыл дверь в её комнату. Положив Викторию на кровать, Артур заботливо снял с неё пальто, ботинки и укрыл одеялом.

— Нужно, чтобы кто-то побыл рядом с ней, — тихо сказал он.

— Лорейн, сейчас придёт, — ответил Чарли и вышел.

Артур сел на кровать рядом с Викторией и провёл пальцами по щеке. Сердце его сжималось от боли, что пришлось пережить его девочке. Он сейчас готов был всё отдать, чтобы этого никогда не случилось, но это невозможно. Теперь ей предстоял долгий путь исцеления, и он будет рядом, чтобы поддержать её, забрать всю боль себе, подарить любовь, заботу и защиту, только чтобы она снова улыбалась и смеялась.

Она медленно приоткрыла глаза и, ничего не говоря, сжала его пальцы рукой. Лорейн подошла к ним и молча кивнула мистеру Крофту.

— Любимая, с тобой побудет Лорейн. Хорошо? Мне нужно уладить всё с полицией, — она в ответ молча кивнула.

Артур поцеловал её руку, и она отпустила его. Мужчины удалились в кабинет. Там Артур второпях рассказал другу всё, что произошло, потом написал письмо агенту графа Дерби с кратким отчётом и попросил Чарли срочно отправить его с посыльным, а сам вернулся на место происшествия.

После того как Артур ушёл, Лорейн предложила подруге лауданум в качестве успокоительного, но Виктория с отвращением его отвергла:

— В жизни эту гадость не буду принимать. Лучше налей мне виски.

Лорейн, удивлённо на неё посмотрела, но позвала Мэри и попросила принести напиток. Виктория села на кровать и отпила большой глоток. Она почувствовала, как жидкость обожгла её рот и горло, но потом приятным мягким теплом разлилась по телу, и через минуту ей стало немного легче. Встав на ноги, она начала остервенело снимать ненавистное платье, но она не доставала до крючков на спине и Мэри с Лорейн помогли ей его снять.

— Мэри, мне нужна горячая ванна, — твёрдым голосом сказала Виктория, надевая халат. — А это сожгите, — показала она на платье.

Мэри тут же засуетилась. В комнату вошёл брат и посмотрел на сестру виноватым взглядом, полным сочувствия и боли.

— Как ты? — Он хотел обнять её, но она отстранилась.

— Нам с тобой нужно о многом поговорить, Чарли, — сказала Виктория серьёзным, но дрожащим голосом. — Но позже, сейчас я хочу принять ванну.

Чарльз, опустив голову, взял стакан с виски, но Виктория его остановила.

— Оставь, иначе я не засну, — брат посмотрел на неё с сочувствием и сжал рукой её плечо.

Она слегка приподняла уголки губ, стараясь улыбнуться, и сказала:

— Потом поговорим, Чарли. Сейчас у меня нет на это сил.

Лорейн взяла мужа за руку, и они вышли. Они, хорошо знали характер Виктории. Её трудно было сломить. В ней была сильна жажда жизни.

Виктория лежала в ванной, снова переживая сегодняшнюю ночь, пока вода не остыла, и она начала понимать, что замерзает. Перед глазами опять предстала картина самоубийства и слёзы снова подступили к глазам. Как бы она хотела этого никогда не видеть. Она издала крик, почти не открывая рот, больше похожий на рык зверя и, сжав кулаки, ударила по бортикам ванны, давая выход своей злости. Виктория уже поняла, что слёзы, стекающие по её щекам, — это жалость, а крик — это злость, которую она выплеснула наружу. Жалость к человеку, которого она любила когда-то, с которым её связывало замужество и злость на то, что случилось, что он сделал. Она уже почти забыла его за три года траура, а он появился. Виктория будто вернулась в прошлое, только он стал ещё более вспыльчивым. Его настроение от любящего мужа до параноидального сумасшедшего, менялось ещё быстрее, чем раньше. Может, на болезни сказалось время, а может действие опиума, который он принимал, никто не мог ответить на это вопрос. Главное, что всё кончено. Теперь она окончательно свободна от этого мучительного брака. Но цена, которую ей пришлось за это заплатила, потрясла Викторию.