Книга Второй шанс на счастье, страница 27 – Вик Лазарева

— Не за что не поверю вам, Андрей Александрович, что вы заскучали в такой прекрасной компании. И о чём вы тут секретничали?

— Мы говорили о России, — ответила Виктория.

— Миссис Блэксмут говорила, что столько хорошего слышала от своей матушки о России, что непременно хотела бы побывать там, — ответил капитан Дурбин.

— Вот как? Тогда вам обязательно нужно быть в моём салоне на русских вечерах в посольстве. На них мы приглашаем тех, кто интересуется русской музыкой, литературой и поэзией. Обстановка очень уютная и неофициальная. Вы обязательно должны быть с лордом и леди Чаттерлей.

— О-о, это так интересно, — заинтересовалась Виктория.

— Я пришлю вам приглашения.

* * *

Через три дня чета Чаттарлей и миссис Блэксмут получили приглашения в посольство.

— Виктория, что я буду там делать? Ведь я совсем не понимаю русский язык, я даже послушать не смогу, не то, что говорить, — искренне изумилась Лорейн.

— Но графиня сказала, что на этих вечерах бывают не только русские, а все, кто интересуется русской культурой, поэтому говорить будут и на английском, — успокоила её Виктория. — Чарли, а что ты думаешь?

— Я думаю, что нам с Лорейн нужно сходить из уважения к послу. В следующий раз ты сможешь уже посещать эти вечера и сама, если захочешь.

— Спасибо, Чарли, — сестра улыбнулась в ответ. — Ты помнишь, как наша матушка красиво пела русские романсы? У неё был изумительный голос.

— Она так же прекрасно играла на фортепиано. Ещё я помню, как ты пела вместе с ней.

— Тори, ты поёшь? — изумилась Лорейн.

— Это было давно. После смерти мамы папа меня просил петь русские песни. Но потом… — она отвернулась.

— Значит, сегодня у нас будет репетиция русского вечера, — решительно заявила Лорейн. — Я хочу, чтобы ты пела в посольстве. У тебя есть ноты?

— Нужно поискать, — нерешительно сказала Виктория.

— Тогда я жду тебя с нотами в гостиной, — сказала Лорейн, — а я пока дам несколько распоряжений по поводу сегодняшнего ужина. У нас сегодня гость, вы не забыли? — прощебетала графиня.

— Гость? — спросила Виктория.

— Да. Мистер Крофт. Ты забыла?

Виктория вздохнула, с улыбкой глядя на невестку, и пошла в свою комнату. Она открыла ящик комода, где лежали вещи матушки и стала их бережно перебирать. Здесь была папка с мамиными акварелями, тетради со стихами, ноты с русскими романсами, письма, которые мама писала Виктории, когда они с отцом были в отъезде. Открыв папку с акварелями, нарисованные маминой рукой, среди которых были портреты членов семьи. Она погладила пальцами портрет отца и с грустью окунулась в воспоминания. Перевернув лист, увидела и свой портрет в десятилетнем возрасте. На неё смотрела озорная девчушка в белом муслиновом платье с накрученными буклями, большими глазами, пухленькими розовыми губками и мелкими веснушками на носу. Виктория улыбнулась, она уже совсем забыла, как она выглядела в детстве. Видимо, в тот момент, когда матушка её запечатлела, она только вышла из комнаты, после того как её одели и причесали. Потому что, обычно к обеду её букли уже растрёпывались, ленты на волосах развязывались или вовсе терялись, а на белом платье были пятна от травы, речной глины и песка. Викторию поглотили тёплые воспоминания, и к горлу подступил предательский тугой ком. Глаза слегка заблестели, но она сдержалась и не расплакалась. Легкая нежная улыбка коснулась губ, когда она вспомнила, как мама пела русскую колыбельную. Закрыв папку с акварелями, девушка взяла ноты с русскими романсами, а остальное аккуратно сложила обратно и закрыла ящик. Собираясь выходить из комнаты, она остановилась у туалетного столика, где стояла в хрустальной вазе белая роза, присланная мистером Крофтом и, тронув её нежные лепестки кончиками пальцев, улыбнулась.