Книга Только с тобой, страница 41 – Стефания Романова

Владимир с конца ноября1941 начал работать на Курском вокзале, из Москвы продолжалась эвакуация больных и слабых жителей, детей, подальше на юг. Просматривая списки, Владимир увидел знакомую фамилию — Синеглазов Артем, девять лет и рядом была просьба на сопровождающего — Синеглазова Анна, мать. Они все в городе? Он испугался, попросил заняться ими своего помощника, подальше решил держаться от всей этой семейки.

Мачеха вбежала в квартиру.

— Лизочка, девочка, ты можешь себе представить, начальник станции твой Владимир, он оказывается после ранения комиссовался и работает сейчас начальником Курского вокзала. Вот это удача! Лиза, ты должна скорее пойти к нему, он не откажет нам, конечно, что ему стоит, он оформит мне пропуск.

— Он ранен? Сильно? — испугано спросила Лиза.

— Какая разница, наверное, сильно раз комиссовали. Давай одевайся поскорее.

— Я не могу пойти, что я скажу? — испугалась Лиза.

— Ничего не говори просто попроси за меня. Думаю, он обрадуется, как тебя увидит.

— У тебя все средства хороши. Чему он обрадуется? — противилась Лиза.

Но спорить было бесполезно, мачеха кричала и плакала, что Артем умрет этой зимой, а мы будем смотреть на это. Лиза пошла на вокзал.

Владимир сидел, согнувшись — болело все тело, не только позвоночник. Его последнее время начали посещать мысли о бессмысленности такого существования: впереди никакого просвета, раны были неизлечимые, он калека, без Лизы он жить не хотел — так зачем все эти постоянные мучения? Сидел с горестными мыслями, смотря в окно, увидел подходившую к зданию худощавую девушку. Всмотрелся — Лиза. Вдруг почувствовал, как что-то внутри взорвалось и разлетелось на множество брызг.

— Она здесь? — воскликнул вслух. — в Москве оказывается, не уехала? Зачем она интересно пришла? Ну, конечно, по вопросу эвакуации, зачем к нему толпами ходят напуганные, измученные, уставшие люди. Помочь всем он не мог, у каждого была своя история, своя правда, своя трагедия.

Лиза зашла в кабинет растерянная, дико смущенная. Перед ней за столом сидел Владимир, исхудавший, бледный, очень уставший и больной. Лизу как колом ударило в грудь и пошатнуло.

— Что вы хотите? — спросил Владимир, не глядя на Лизу.

— Можно ли…, хотела узнать…, можно ли оформить разрешение на сопровождение моего брата его матери, он больной слабый ребенок и не сможет сам доехать до Ташкента.

— Нет, все места распределены, порядок есть порядок, его нарушать нельзя.

— Нельзя? — еле слышно переспросила Лиза, — аа.

Повернулась и быстро выскочила из комнаты, побежала по улице, добежала до пустующего здания, спряталась за стену от прохожих, слезы обиды душили ее: «Он не узнал меня что ли?».

И она зарыдала от обиды, от неразделенной любви, из-за войны, и прочих бед, которые свалились на нее. Проплакала с полчаса, нужно идти домой, пошла, пряча заплаканные глаза от прохожих. Мачеха встретила ее на пороге.

— Ты чего такая растрепанная, ты достала пропуск?

— Нет, не положено.

— Да ты что! Да как ты могла вернуться без пропуска! — закричала мачеха.

— А как я его должна была силой выбивать, я не умею, — ответила расстроенная Лиза.

— Ты что не могла попросить понастойчивее? — продолжала та громко кричать.

— Он меня не узнал, — тихо сказала Лиза.

— Как не узнал? А где ж любовь его?