Онлайн книга «Парижский натюрморт»
|
Сбиваясь в кучу, разминая затекшие члены тела, они громко шутили и смеялись о чем-то своем… Последним вышел гид, дав последние указания водителю, он обратился к собравшимся и стал монотонно рассказывать про Елисейские поля и Обелиск. Подняв вверх нераскрывшийся зонтик, он попросил следовать за ним незадачливых туристов. В последнее время, придя на смену арабам, русским и американцам, китайцы заняли довольное прочное место во французском туризме. Где-то в середине этого чудного дня вдруг стало очень душно, солнце принялось покусывать кожу рук и лица, показалось даже, что оно засветило еще ярче, отдавая голубоватым оттенком красного. Со стороны Concorde поплыли тяжелые тучи, налитые свинцовой влагой. Видно, кто-то страшно позавидовал этому дневному благополучию и наслал проливной ливень на головы бедных парижан в виде весеннего дождя, который не заставил себя долго ждать и пошел со страшной силой. Крупные капли падали, разбиваясь об асфальт вдребезги, образуя между собой маленькие островки воды, которые, соединяясь, сливались в огромные лужи, полные лопающихся пузырей. Я вскочил со скамейки, не успев ее еще как надо согреть своим телом, и бросился бежать под крону огромного платана, чтобы укрыться от дождя. Прислонившись костлявым плечом к стволу, там уже стоял старик. Посмотрев на меня оценивающим взглядом своих блеклых глаз, он выдавил из себя какое-то бормотание, похожее на приветствие. Я поздоровался. — Это хорошо, что дождь, воздух очистится, дышать будет легче. В знак согласия я вяло кивнул головой. — Вы проездом в Париже, турист? — Нет, я живу в банлье! — А-а-а! – многозначительно протянул старик. – Раньше было все не так, не так, как сейчас, – без всякой причины заявил он с нотками такой тональности, чтобы собеседнику не захотелось возражать. — Что не так? – все-таки спросил я его. – Например? — У вас легкий акцент, – разглядывая мои командирские часы на руке, – вы из Восточной Европы! — Да, оттуда, и все же что не так? – настаивал я. — Все не так, – с заносчивым видом отпарировал старик. Громко высморкавшись в цветастый платок, продолжил: — Люди, вечно спешащие зачем-то, машины, снующие кто куда, все эти магазины-бутики, торгующие товарами за баснословные деньги, за пару туфель здесь могут выложить месячную зарплату служащего, а ведь есть такие, которые покупают, – аккуратно складывая вдвое и пряча платок к карман. Бегло взглянув на меня, как бы невзначай, он вдруг спросил: – Не были бы вы так любезны подать старому человеку что-нибудь в помощь, на пропитание… Только тут я обратил внимание на то, как он был одет. Воротничок белой сорочки был уже давно несвеж и начинал отдавать желтизной, туфли с потрескавшейся от времени кожей по бокам были надеты на босу ногу, старый костюм был обветшалый, но чистый, хоть и немного засаленный на рукавах. Длинное лицо, плохо выбритое, несвежее, лоснилось старческим румянцем, именно тот возраст, когда здоровье еще есть, но, видно, ненадолго. Седые волосы, выбивающиеся из-под старой кепки желтоватыми локонами, при помощи резинки были собраны в конский хвост на затылке, напоминая пирата с потонувшего корабля, два широко раскрытых серых глаза, не моргая, смотрели на меня в упор с лукавством. Вытащив из глубины кармана два евро, я протянул их старику со словами: |