Книга Путешествие в глубину моей памяти через тернии сна, страница 16 – Алэн Акоб

Он захлопнул дверь за собой. Через минуту дверь снова открылась, и инженер, извинившись, пригласил Олега зайти внутрь, подождать в прихожей. В квартире пахло жареными пирожками и луком, в коридоре на стене, напротив шкафа с одеждой, висела большая чёрно-белая фотография девочки в ситцевом платье в горошек, которая держала в одной руке ведёрко, а в другой лопаточку, по-детски наивно улыбалась. Присмотревшись, он узнал в ней Валентину. «Наверное, это её фото он повесил на дюбель, а может, и не её, вроде о картине говорил, а тут фотография», – подумал он.

— Катя, ты дрель не видела? – прокричал с балкона инженер, громыхая ящиками.

— Не видела, – ответили с кухни.

— В этом доме никогда ничего не найдёшь, – проворчал инженер.

— Ищи там, где положил, – не оставаясь в долгу, посоветовал женский голос.

Раскрылась дверь ванной комнаты, и из неё вышла девушка в слегка распахнутом атласном халате. Не заметив Олега, она двумя руками схватила свои тяжёлые темные волосы и стала их крутить в косу, халат полностью раскрылся, обнажив порозовевшую наготу молодого, распаренного после ванной тела. Небольшие округлые груди особенно красиво выделялись на фоне бело-розового цвета нежной кожи. Олег почувствовал, как он начинает потеть, однако продолжал, как зачарованный, смотреть на неё, не в силах отвести взгляд. Заметив в зеркале его отражение, она смутилась, зарделась девичьим стыдом, но запахнуть халат не спешила, оставив его открытым ещё несколько мгновений, закрылась, потом повернулась к нему, строго смотря, нахмурила тонкие дужки выщипанных бровей, спросила:

— А ты тут что делаешь?

— Я пришёл за дрелью, – ответил он пропавшим голосом.

— Какой ещё такой дрелью?

— Добрый вечер, Валечка, с лёгким паром тебя! – сказал он, начиная приходить в себя.

В это время появился смущенный инженер, сделав какой-то неопределённый жест рукой, очевидно означавший крайнюю досаду.

— Я вспомнил, – перебил он. – Я отдал её Петровым, этажом ниже, у них ремонт идёт вторую неделю подряд. Послушайте, молодой человек, у меня к вам просьба: будете забирать дрель – возьмите, пожалуйста, сверло, которое я одолжил им, будьте добры занести его к нам.

— Хорошо, считайте, что оно уже почти у вас в кармане, – кивнул на прощанье Олег, обрадовавшись выходу из конфузной ситуации и пятясь назад к двери, не сводя глаз с её халата. Попрощавшись и осторожно закрыв дверь за собой, он пошёл к Петровым с лёгким туманом в голове от увиденного. У слесаря Петрова тоже пахло жареными пирожками, а глава семьи довольно-таки быстро вынес дрель, объявив при этом, что сверло он сломал и готов возместить убытки, всучив рваный рубль в руки опешившему Олегу.

Окно было открыто настежь, свежий воздух, врываясь через проём, разносил аромат цветущей на улице сирени по всей комнате. У Марата сильно болела голова, боль была настолько сильной, что мутнело в глазах, язвы на теле не проходили, несмотря на все его старанья. Он сильно мучился. «Террор, только террор, страх – вот чего боится человек, это будет тем сдерживающим фактором, который остудит горячие головы контрреволюционеров», – писал он новую статью для парижского журнала. Сильная головная боль прервала ход его мыслей, Марат отложил в сторону перо и застонал. Тюрбан, пропитанный уксусом, стал сползать с головы на глаза.