Книга Записки на разбитой коленке, страница 19 – Алэн Акоб

— Я этого переводить не буду

— Ну не будешь, и не надо, закажи тогда бутылку водки и селёдку к ней, желательно тихоокеанской, нет лучше две бутылки из холодильника. Сославшись на дела, шеф повар ушёл на кухню, вскоре принесли водку с селёдкой, от чего Салтыкин страшно повеселел, лез целоваться, весь оставшийся вечер шутил и даже пару раз пытался спеть, но мы его вовремя отговорили.

Вечерний Париж, после поднадоевшего ресторана, в наших глазах блестел неоновыми лампами, рекламами, оригинальными витринами магазин, светлыми лицами прохожих освещённых вечерними фонарями. На улицах, один за другим зажигались лампы фонарей, освещая успевших переодеться в вечерние платья прохожих, которые спешили кто в свой знакомый ресторан на ужин, кто в бар, кто в гости. Салтыкину жутко хотелось просто пошататься по городу, о котором он столько слышал, мечтал, но не представлял его себе таким, он превзошедшим все его ожидания. Что то величественное было в этом городе и в тоже время простое. Толи улыбающиеся навстречу лица людей или та простая манера держаться французов с незнакомцами. Эта разодетая беспечная, на первый взгляд толпа прохожих, начала потихоньку его возбуждать. Салтыкин всё больше засматривался на проходящих женщин, которые ему беспечно улыбались показывая ровный ряд жемчужных зубов. Он втягивал носом воздух, от проходящих мимо женщин, ему нравился запах духов, язык на котором они говорили, обувь которую носили, одежду которая была на них, всё чаще он оборачивался назад, чтобы по достоинству оценить фигуру проходящей мимо красотки.

— Послушайте братцы, а не сходить ли нам налево? — подмигивая — Валюха, здесь есть где нибудь поблизости приличный бордель? То есть, бордель для приличных людей, таких как мы, например?

— Во Франции нет публичных домов

— Как нет? Не смеши меня Валантан, во всех странах есть, а во Франции нет. Нет ты слышь Егорка, у них здесь нет борделей.

— Глеб Семёныч, я тоже, слышал нечто подобное.

— У меня закончился рабочий день, мне надо идти — заявил Валантан, посматривая на часы

— Плачу сверхурочные — сразу всполошился Салтыкин

— Дома меня ждёт жена и маленький ребёнок

— Плачу в два раза больше

— Спасибо, но мне надо домой, — показывая указательным пальцем- если вы пойдёте по улице вверх, а потом свернёте на право, спросите La place Pigalle, то там после Moulin Rouge, вы найдёте, всё что вам нужно.

Если днём улица Пигаль, выглядит почти, как любой другой район города, то ночью она полностью преображается. Витрины с красными неоновыми фонарями, зазывалы у дверей, не настойчиво приглашающие на пип-шоу, гостиницы на пару часов, подозрительные прохожие, женщины в красном — здесь всё дышит эротикой и сексом. Стены у входа знаменитого кабаре Moulin-Rouge расписал Тулуз-Лотрек, который и сам был не прочь провести пару часов в обществе пленительных дам.

— Глеб Семёныч может зайдём в Мулен Руж.

— Да ну его нафиг Егор, что мы там не видели, мы же не онанисты какие то, в конце концов.

— Согласен, вот смотрите, вроде приличное заведение и девчонка в белых сапожках, так себе ничё

— Вот сразу видно, что ты неопытный в этих делах, — Салтыкину всегда нравилось конфликтовать с оппонентом, переубеждать, побеждать и тем самым самоутверждаться, будь то противник или друг — надо обойти всю улицу, и выбрать самое лучшее, что есть — подымая указательный палец вверх.