Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 192 – Маргарет Джордж

Кто же из них тот басовитый насмешник? Как мне узнать его в этой толчее? Осторожный парень – ни разу не произнес имени своего хозяина! Определенно, он нравился мне все больше.

Торговцы озабоченно собирали свои товары и раздавали указания слугам. Я начал прохаживаться среди них. Внезапные паузы в разговорах и почтительные поклоны сводили на нет мои поиски. Как только я приближался к человеку, он оборачивался, улыбался и замирал, как испуганный кролик. Вот проклятье! Разве не естественно, что королям порой хочется узнать настроение своих подданных?

Мне так и не удалось услышать ничьих голосов, поскольку все умолкали при моем приближении. Но когда вся компания двинулась к выходу (предстояла очередная аудиенция), у самых дверей моего уха коснулась одна фраза – и тембр показался знакомым. Я подошел к торговцу с помощником, которые уже накинули плащи и складывали свертки.

— Прошу прощения, – сказал я.

Оба они, вздрогнув, уставились на меня. Я обратился к низкорослому парню:

— Не вы ли прогуливались недавно по галерее?

— Было дело, – без колебаний пробасил он.

— И вы обсуждали там с приятелями нашего кардинала… И упомянули о том, что даже король пользуется ночным горшком.

Слуга нахмурился, но явно не желал отступать или увиливать.

— Ну я, – заявил он, смело взглянув мне в лицо.

— Не думайте, что я вас подслушивал, – высокомерно добавил я. – Просто ваши голоса звучали излишне громко…

С чего я вздумал оправдываться перед этим простолюдином?

— Мое внимание привлек ваш голос, – помедлив, сказал я. – И понравились ваши весьма разумные речи. К тому же вы обладаете своеобразным юмором. Мне нужен шут. И я приглашаю вас остаться при дворе в этой должности.

Он сохранял невозмутимость.

— Милорд, я не обучен шутовскому ремеслу. Вряд ли уши придворных вытерпят мои прибаутки.

— Ничуть. Непристойности им нравятся куда больше проницательных замечаний. А при дворе хватит места для всех. Мне нужен откровенный бесхитростный собеседник…

— Скабрезности вылетают из моего рта значительно легче, чем высокоумные суждения, – с усмешкой ответил он.

— Значит, вы согласны? – спросил я. – Мне очень не хватает такого шутника, как вы.

— Из-за того, что королева Екатерина стала чересчур набожной?

Он был прав, однако недопустимо дерзок.

— Придержите ваш язычок! – услышал я собственный голос.

— Что проку в шуте, которому приходится держать язык на замке?

Все это время его хозяин недоверчиво следил за нами.

— С глазу на глаз вы сможете говорить все, что захотите, – признал я. – Но не на людях. Мы оговорим запретные темы.

Уилл:

Вот так я и попал на службу к королю Генриху. Чистая случайность играет порой величайшую роль в жизни. Уверяю вас, я и вообразить не мог, что сам король услышит мои слова! Мы всего-навсего болтали с приятелями – довольно бестолковыми! – в ожидании наших хозяев, и что я там натрепал, толком не вспомню.

Но знакомство с королем я не забуду, покуда жив! Он выглядел удрученным, расстроенным и совсем не походил на юношу, которого я видел много лет тому назад на пути в Дувр, и на богоподобного красавца, явившегося народу в Кале. Теперь он стал зрелым человеком, обремененным многими делами и заботами. Что побудило меня поступить к нему на службу? В то время я сам не понимал этого. Рядиться в шутовской костюм и развлекать тупоголовых придворных мне вовсе не хотелось. Но король мне нравился. И он нуждался во мне. (Разве не лестная для тщеславия мысль?)