Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 222 – Маргарет Джордж

Неужели он издевается надо мной?

— Разумеется!

Сцепив руки за спиной, Мор задумчиво вышагивал вдоль аккуратно подстриженных розовых кустов. Остановившись в конце ряда, возле алых роз, он обернулся.

— Я не могу, – спокойно заявил он. – Простите меня.

Он застыл передо мной. Его силуэт обрамляли кровавые пятна цветов.

— Почему же не можете? – требовательно спросил я.

— Великое дело вашей милости…

Я отмахнулся:

— В ведении лорд-канцлера…

— Но предыдущий канцлер, – прервал он меня, – серьезно занимался этим вопросом.

— Потому что он был кардиналом и имел право руководить легатским судом. Теперь это дело приобрело иную окраску и…

— И стало государственным делом, которое потребует еще большего участия вашего канцлера, будь он священником или законоведом. Я не могу…

— Томас, – вдруг сказал я, – а каково ваше личное мнение по данному поводу?

Отвернувшись, он с чрезмерной пристальностью начал разглядывать розовый бутон. Я ждал. Наконец Мор понял, что не может больше тянуть с ответом.

— Я полагаю… – его обычно уверенный голос звучал слабо, – что королева Екатерина является вашей настоящей женой. А если это не так, то отмена вашего брака должна быть всецело во власти папы.

Я внутренне возмутился, холодный гнев поднимался из глубины души, грозя затуманить ясность моих мыслей. Я поборол его.

— И из-за этого вы отказывается от канцлерства.

Я удивился и порадовался своему бесстрастному тону. Ледяная волна пошла на убыль. Холод стекал по спине, точно вода. Я овладел собой.

— Отчасти. – Он улыбнулся. – Я смогу хорошо служить вашей милости, только если искренне и безоговорочно приму на себя все трудности этой должности.

Мы покинули розарий, подошли к фруктовому саду и открыли калитку в старой кирпичной стене. Передо мной тянулись ровные аллеи деревьев, отстоящих друг от друга ярдов на пять. Аккуратно подрезанные ветви шатрами раскинулись над землей.

— Сливы, – пояснил Мор, показав на дальний левый ряд. – Дальше вишни. Вот перед нами яблони. А груши высажены вдоль другой стены.

Мор направился по яблонево-вишневой аллее. В эту пору все плоды выглядели одинаково. Я шагал вслед за Мором, хранившим молчание, которое сводило меня с ума.

— Господь уже вынес вердикт этому браку! Он проклял меня! – воскликнул я с мучительной болью.

Мор остановился и повернулся ко мне.

— Я согрешил, – пылко продолжил я. – И должен искупить этот грех! Иначе Англия погибнет! Погибнет!

В глазах Мора мелькнуло недоумение, и он шагнул ко мне. Однако я уже не видел ни его, ни солнечного летнего дня. Передо мной зияла черная бездна отчаяния. Почти без памяти я упал у вишневого дерева. Да, мою страну ждет крах, она не переживет новых гражданских войн.

Я почувствовал на плече чью-то руку. Надо мной склонился Мор.

— Ваша милость?

— Моя совесть указывает мне истинный путь, – наконец выговорил я. – Пусть придется спорить с целым миром, ничто не поколеблет моей уверенности в том, что я обрел истину.

Я поднялся на ноги, устыдившись приступа собственной слабости, и украдкой глянул на Мора. Он пристально смотрел на меня, но я никогда прежде не видел на его лице такого выражения. К удивлению примешивались благоговение и еще какое-то неуловимое чувство.

— Я готов стать вашим канцлером, – спокойно сказал он. – При условии, что вы проявите равное уважение к голосу моей совести.