Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 239 – Маргарет Джордж

— Анна, в чем дело? – спросил я как можно мягче.

Однако она продолжала взирать на меня пустыми глазами – открытыми, но бессмысленными.

— Анна, – настойчиво повторил я, – вы должны рассказать мне, что вас так терзает.

Она глянула на меня со странной печалью, словно знала ответ, но не желала говорить. Я видел такое выражение на лице Марии, когда лет в семь-восемь ее заставляли признаться в какой-нибудь оплошности.

— Просто… я всего лишь грущу. – Она коснулась драгоценностей. – Мне нравится играть с ними. Они поистине королевские. И когда я остаюсь одна, то верю, что сбудутся все ваши обещания, я стану вашей женой. Меня будут уважать во Франции, и самому французскому королю, а не его шлюхе придется устроить мне пышный прием.

Она приблизилась ко мне и обхватила руками мою голову:

— Ах, Генрих, увы… пока король Англии – мой единственный друг.

— Но вы, безусловно, будете английской королевой, – заверил я ее. – И тогда у вас появится множество друзей. Так много, что вы не сможете разобраться, кто же из них относится к вам с непритворным дружелюбием.

Она сдавленно рассмеялась:

— Так говорят облеченные властью особы. Но мне кажется, что я всегда сумею распознать настоящих друзей.

— Значит, люди, обретая могущество, теряют проницательность?

Она повернулась кругом.

— Да! Ведь никто не осмеливается говорить вам правду. Всех заботит лишь собственный успех, все, точно голодные лошади, проталкиваются к кормушке. И на всякий случай заранее рассыпаются в комплиментах.

Я поморщился:

— Анна, постарайтесь быть немного доброжелательнее.

— Ни за что! Ведь со мной никто не был добрым!

— А как же я?

— Временами. – Она снова принялась слоняться по комнате. – Да, как многие мужчины, вы держите при себе двух дам. Мне перепадают безделушки и подарки, а Екатерине – церемониальные почести. Две жены! Странно, что вы еще не уподобились туркам и не обзавелись гаремом. Насколько мне известно, мусульманский закон разрешает иметь четырех наложниц.

Во мне начал подниматься гнев.

— О Мадонна! Прекратите же, Анна! Не доводите меня до крайности.

Она замерла у камина – молчаливая, холодная, как статуя. В отблесках огня складки платья казались высеченными из камня. Затем Анна вновь заговорила:

— До крайности? За двадцать с лишним лет вы успели познать много женщин! На любой вкус – от набожной Екатерины до моей уступчивой сестры Марии! А я все еще девственна! – Она начала наступать на меня. – Вы отняли у меня возлюбленного, когда мне не было еще и двадцати. А что предложили взамен? Ничего. Ничего, кроме ожидания и… оскорбительных поношений.

— Я предложил вам свою любовь… и трон.

— В какой последовательности?

Она разразилась язвительным звонким хохотом.

Мне очень не понравился ее смех. Но потом она повернулась ко мне, и, увидев ее лицо, я забыл обо всем на свете.

— Я не могу сделать вас королевой до нашего венчания, – сказал я. – Кранмер поженит нас. Но пока папа не возведет его в сан архиепископа, любые проведенные им ритуалы не будут иметь законной силы. Более того, спешка испортит все наши планы. Но осталось совсем недолго. Мы должны потерпеть.

— Потерпеть?! – вскричала Анна и бросилась к кофрам и сундукам.

Лихорадочно открывая их, она начала разбрасывать свои наряды.

— Все это мне заказали, когда впервые представили ко двору! А нынче эти платья поблекли и вышли из моды! Сколько же еще ждать?