Онлайн книга «Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса»
|
К небожителям вдруг с шумом присоединились кудрявые черные существа – может, лицедеи вылезли из потайного люка? – и начали расползаться в разные стороны, как черви. Заполонив всю сцену, они набросились на ангелов, точно шквальный ветер, и принялись срывать с их крыльев блестящие перья и разбрасывать их. Музыка изменилась, теперь ее мучительные и резкие завывания выражали страх и противоборство. Ангелы, вооружившись жезлами, стали сражаться с демонами; на первом плане один из них упал, истекая зловонной густой жидкостью. Потом появился князь тьмы, облаченный в черный атласный плащ и окруженный дымовой завесой. С удивлением я отметил, как он хорош собой. Лицо казалось смутно знакомым, но мерцающий, бьющий снизу свет искажал его черты. Оно сияло сверхъестественной красотой. — Я тот, кто приносит свет, Люцифер, утренняя звезда, – с пафосом произнес он, всем своим видом подтверждая сказанное. Порок не всегда уродлив; он обретает огромное могущество, принимая обличье светлого ангела, и никто не понимал этого лучше меня! — Сражайтесь вместе с моим воинством! – призвал он всех нас. – Общими силами мы победим ангелов и навеки завладеем небесным царством! Схватка началась, но только архангелу Михаилу под силу разгромить Люцифера и его демонический легион. По всему залу загорелись огоньки в медных жаровнях, и нас окутали расползающиеся облачка дыма. Битва света и тьмы перекинулась со сцены в зал; ангелы и демоны, продолжая бороться и пронзительно кричать, смешались с гостями. Возле моего трона, роняя перья, прошелестело огромное крыло; три беса, преследовавшие его обладателя, проползли под сиденьем тронного кресла. В демоне с повязкой на глазу я узнал Фрэнсиса Брайена. Знакомый жест, резкий поворот головы, от которого разлетелись волосы, выдали второго, и мое сердце замерло: Анна вырядила в бесовский костюм Генри Норриса. Бой становился серьезным; противники вытаскивали из ножен мечи. Зрители присоединились к адской лицедейской битве, однако меня она не взволновала. Я погружался в оцепенение, мои члены начали неметь, голова кружилась… Этот дым… — Опиум, – подтвердила Анна, вновь прочитав мои мысли. – С безумными сложностями и за безумные деньги его купили на Востоке. Волшебный порошок погружает в великую летаргию, праздную леность… Но посмотрите, это помогает избежать малейшего ущерба. Взмахи мечей замедлились, сжимавшие их руки опустились. Движения крылатых воинов стали вялыми и неуверенными. Оживленными оставались только демоны, словно невосприимчивые к опиумной отраве. Пронзительно визжа, они взмахнули руками, и из-под задрапированной черными занавесами сцены поползли зловещие орды: оборотни, призраки, мумии, колдуны, чародейки, мертвецы, могильные черви, банши…[101] Гниение, стенание, раскаяние… Присоединившись к общему ору, Анна поднялась с кресла, ее алые губы искривились, она хищно оскалилась, и я мгновенно увидел в ней жаждущую крови вампиршу, смутно понимая, что она долго высасывала ее из меня, превращая в сумрачного безумца, в чудовищное существо, способное питаться кровью… даже кровью своих друзей. Она взяла меня за руку, и я послушно поднялся с кресла. Я уподобился ей: стал таким же грешником, извращенным, жаждущим крови. Ее поцелуи заразили меня, развратили мое естество. Однако я вернусь на путь истинный, искупив грехи… Мой взгляд тщетно искал ангелов. Я увидел лишь усыпавшие пол перья и сломанные крылья, порванные ремни, растоптанные, скрепленные воском каркасы… |