Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 410 – Маргарет Джордж

Подняв голову от бумаг, я мельком увидел за окном холодное, но уже высокое мартовское небо. В это время в прошлом году мы с Кромвелем охотились с его соколами, и я дал ему страшное поручение.

— Итак, все закончено, – с удивлением произнес я.

Прекратились все волнения, и в стране вновь воцарился покой.

— О чем вы? – встревоженно спросил Кромвель.

— Я лишь подумал о том, как спокойно стало в нашем королевстве.

— Все ваши враги мертвы, ваша милость.

В день казни настоятеля и монахов аббатства Соули я зашел в покои Джейн и застал ее в слезах.

Мы с ней договорились провести утро вместе, чтобы обсудить отделку новых апартаментов королевы в Хэмптон-корте. Я думал, что моя Дженни – так я называл ее, когда мы оставались одни, – с удовольствием займется выбором деревянных панелей, украшенных искусной резьбой, тканей и прочей обстановки для обустройства покоев по собственному вкусу.

Повсюду валялись эскизы, куски дерева разных пород, материи всех цветов. Но она, похоже, даже не брала их в руки. Они окружали ее, словно опавшие лепестки отцветшего розового куста, однако Джейн не обращала на них внимания.

— Ну как, Дженни, – сказал я, входя в ее кабинет, – вы уже решили? Помнится, вам нравился пурпурный…

Мое настроение упало, как только я увидел выражение ее лица. Оно было преисполнено печали. Нет, нет, у меня не осталось сил на утешение; я сам нуждался в поддержке. Мне хотелось выкинуть из головы строптивых монахов.

— Значит, вы еще ничего не выбрали? – спросил я с мягким укором.

— Я… Все это вполне подходящее.

— Но возможно, что-то вам нравится больше? – Я постарался подавить раздражение в голосе. – Ваши новые покои должны превзойти…

— …лучшие образцы французского стиля, – закончила она за меня. – Но я же не мадам д’Эйли.

— Любовница Франциска лишена вкуса, – заявил я. – И, кроме того, именно вам, Дженни, жить в этих апартаментах. Они строятся для вас. Поймите, мне хочется, чтобы вы обставили их по вашему личному желанию и вкусу, а не унаследовали от Уолси или… прочих обитателей.

— Да, конечно…

Тут мне пришла в голову мысль, что новые комнаты нужны были не ей, а мне. Я желал видеть жену в обстановке, не вызывающей неприятных воспоминаний.

— Выберите что-нибудь, Дженни. Это очень важно для меня, – взмолился я.

— С удовольствием. – Она наклонилась, подняла образец деревянной панели и устало добавила: – По-моему, это будет красиво смотреться на стенах в будуаре.

— Ореховое дерево. Прекрасно, любовь моя. А с ореховыми панелями отлично сочетается темно-зеленый цвет.

— Нет, мне не хочется зелени. Она слишком… традиционна. Лучше выбрать пурпурный.

Джейн показала мне один из оттенков палитры.

— Вестминстерский багрянец, – одобрительно кивнул я. – На редкость благородный тон.

— Возможно, мои желания и предпочтения не совпадут с вашими, – с улыбкой сказала она.

— Прошу лишь об одном: украшайте ваши комнаты так, как сочтете нужным, дабы и в ваше отсутствие я мог мысленно видеть вас там…

Я помолчал нерешительно. Следует ли говорить, что я заметил ее печаль?

— Неужели этот выбор настолько труден, что довел вас до слез? – наконец спросил я.

Она быстро опустила голову.

— Между нами не должно быть секретов, – как можно мягче произнес я. – Нам нечего стыдиться друг перед другом.