Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 467 – Маргарет Джордж

Зачастую после окончания концертов мы с Екатериной прогуливались по садам архиепископского дворца, любуясь пасторальными видами. Эти уединенные места раскинулись выше по течению, в самом Ламбете, а напротив него на другом берегу реки темнели громады Вестминстерского аббатства и дворца. Ламбет с его тихими тропами, аллеями, дорожками, вымощенными округлым булыжником и поблекшими кирпичами, располагал к тому, чтобы сбросить обувь и плащ и воскликнуть: «Да, друзья, мы, конечно, обсудим вопрос о церковных налогах… но сначала давайте посидим на травке, выпьем немного вина!» Все на свете, даже государственные дела казались здесь не важнее приятельских разговоров. И потому все представлялось возможным.

Мы с Екатериной частенько останавливались у реки на ступенях большой пристани. Ее освещала дюжина светильников, дабы кто-нибудь неосторожный не поскользнулся на влажных каменных плитах. От причальных тумб тянулись канаты к спящим у пристани величественным баркасам, задравшим носы с позолоченными резными гербами. Суда спокойно покачивались на волнах в ожидании благородных владельцев, чтобы развезти их по особнякам Стрэнда.

Лодочники могли подслушать наши разговоры, поэтому, продолжая прогулку, мы обычно немного удалялись от пристани. Вдоль берега тянулась наша любимая дорожка, выложенная кирпичом. Мы шли по ней до конца, слушая тихий плеск волн. Ламбет, древний и вместе с тем такой уютный, был неотразимо прекрасен в мае. Думалось, перед нами открыты двери в рай. И в этом раю рядом со мной моя жена…

Я обнял ее за плечи и привлек к себе.

— Ожидание становится невыносимым, – пробормотал я.

Хмельной вечер породил предчувствие того наслаждения, что ожидало меня ежедневно после того, как начнется моя новая супружеская жизнь.

— Нет нужды откладывать то, чего мы оба жаждем.

Пылко кивнув, она прильнула ко мне.

— И мы легко достигнем желанного союза, – громко произнес я, словно стараясь убедить самого себя. – Перед Господом Анна так и не стала моей женой.

— А по мнению Кромвеля, однако, она принадлежит вашей милости душой и телом, – переливчатым звонким голоском заметила Екатерина.

Кромвель в этом уверен? Ох, что же с ним делать…

— Кромвелю придется смириться с разочарованием, – вяло признал я.

— Ну, раз он так ловко устроил столь неудачный брак, пусть теперь сам ломает голову, как исправить положение, – игриво предложила она. – Ведь когда ребенок напроказничал, матушка заставляет его убрать за собой. Если я плохо вышивала, то герцогиня всегда заставляла меня переделывать работу.

Моей возлюбленной Екатерине, внучке знатного рода, приходилось рукодельничать, как простой служанке!

— Наверное, вас изрядно утомляло вышивание?

— Увы, да. Зато я научилась делать аккуратные стежки. Хотя поначалу получалось неряшливо и некрасиво.

— Но вы тогда были маленькой.

— Не младше, чем леди Елизавета. А ведь она уже отлично управляется с иголкой и прекрасно вышивает, так ровненько!

Елизавета… Какое мне дело до того, что делает Елизавета?

— Да, давайте-ка предоставим Кромвелю с его талантами решить эту задачу, – с усмешкой согласился я. – Ему придется распустить затейливо сплетенный им узор.

— Он поймал вас в клетку, – рассмеялась она. – Пусть теперь сам и освобождает.

— Мне не нужна свобода, птичка моя, я хочу остаться в золотой клетке с вами.