Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 566 – Маргарет Джордж

Отец, окруженный окровавленными носовыми платками… Как же я презирал его тогда.

— И что же делать? – в отчаянии тряхнул я головой. – Любой человек пал бы духом на моем месте. Но как должен вести себя король?

— Королю полагается плевать на горести, – рассмеявшись, заявил Брэндон.

И я тоже начал смеяться, а дрожь прекратилась.

Для охраны Длинной галереи я назначил шестерых солдат из Кента. Силой воображения и излишней набожностью эти туповатые парни не отличались. Им было приказано нести ночной дозор, сменяя друг друга через каждые два часа. Спать им категорически запрещалось. Утром они доложат мне обстановку.

— Говорят, из-за нынешних суровых морозов под галереей прячутся полчища крыс, – заявил я. – И мне необходимо выяснить, правда ли это, дабы распорядиться насчет отравы. Иначе они расплодятся к весне. Вы поняли меня?

Солдаты дружно кивнули.

— Запоминайте, откуда будут раздаваться подозрительные скрипы и шорохи, – повторил я.

По-моему, я сочинил вполне правдоподобную историю. Разве может сумасшедший быть таким разумным? Крысы – веская причина для тревоги. Благодаря этому я смогу получить нужные сведения.

На вторую ночь я снова услышал тот же голос. Он громко звал меня. Я резко распахнул двери, выглянул в галерею… и увидел привидение, похожее и одновременно не похожее на Екатерину. Оно попросту воспользовалось ее наружностью! Караульные набросились на него. Один взмахнул алебардой, пытаясь пронзить грудь призрачной девы. Другой нелепо прыгал вокруг, словно лягушка.

Я закрыл двери. Значит, они тоже видели разгуливающего призрака. Я не одинок. И не сошел с ума.

Наутро стражники заявили, что ночь прошла спокойно.

Лжецы. Лжецы. Я окружен трусами, врагами, готовыми лгать по любому поводу. Но ради чего?

Я поблагодарил их и приказал охранять галерею всю следующую неделю, дабы уверенность в отсутствии мерзких тварей стала полной.

— Ведь если там все-таки обосновались крысы, то мы должны уничтожить их.

Они согласились.

— Одна тихая ночь еще не значит, что их здесь нет, – добавил я, пристально вглядываясь в их лица.

Непохоже, чтобы их напугала перспектива провести неделю в галерее. Что сделало столь бесчувственными сердца молодого поколения?

Каждую ночь я слышал голос призрака. Каждое утро стражники докладывали, что происшествий не было. На восьмой день, выплатив жалованье, я поблагодарил их за честное исполнение долга и отпустил с миром.

— Значит, не придется тратиться на отраву, – весело заметил я.

— Да, это вовсе не понадобится, – закивали они.

М-да… Привидение отравить нельзя. Можно лишь вызвать недоуменные взгляды и перешептывания за спиной, к чему и привело мое безумное поведение на пиру в Валентинов день. Ладно, не важно. Я позабочусь о том, чтобы из людских голов выветрились дурные воспоминания. Человеческая память подобна колодцу. Сначала он чист, потом загрязняется, но это легко исправить. Просто спустить грязную воду и наполнить его чистой.

Я приготовил подарок для своей «Валентины» и обещал вручить его. Надо сдержать слово и вообще постараться вести себя самым обычным образом. Поэтому я послал вдове Парр записку, приглашая ее присоединиться ко мне на утренней службе, а также составить компанию за обедом. По моим сведениям, она еще не уехала. Придворные дамы Екатерины жили как свита без главы (коей лишилась и их госпожа), ожидая моего приказа о роспуске.