Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 584 – Маргарет Джордж

Какая глупость с ее стороны. Честно говоря, экскурсия в зверинец была долгожданным событием, я давал на нее разрешение лишь изредка, поскольку управляющий Квигли говорил, что частые посещения плохо сказываются на самочувствии животных.

Я уже упоминал, что моего отца интересовали разные виды животных, хотя и в символическом смысле. Сами по себе божьи твари не представляли для него ценности, он видел в них лишь отражение некоторых особенностей человеческого мира – заслуживающей уважения силы, царственности и так далее. Он получал много живых подарков от лордов и правителей, желавших угодить причуде короля. Вскоре после отцовской смерти почти все питомцы поумирали, – видимо, исчерпался приписываемый им династический символизм.

С тех пор зверинец пополнился новыми обитателями, попавшими туда случайно или волею печальной судьбы. В их числе были раненый волк, трехногая черепаха, слепая змея. В результате королевский зверинец постепенно превратился в звериную лечебницу Руфуса Квигли, где животные становились друзьями человека. Крокодил Сулеймана стал первым диким и свирепым хищником, попавшим в тауэрскую неволю за последние годы.

Столпившись вокруг ящика, мы почтительно следили за действиями господина Квигли. Он привел с собой нескольких силачей, одетых в толстые кожаные рубахи (очевидно, для защиты от зубов крокодила) и вооруженных длинными пиками и крепкими сетями. Из клетки не доносилось ни звука.

Вокруг меня собрались те, кому не терпелось услышать новости от Сулеймана, – мои советники и прочие придворные, озабоченные положением дел в иных странах. Говоря коротко и ясно: эти господа полагали, что необходимо быть в курсе происходящих за Каналом событий для поддержания воинственного духа. Некоторые придерживались противоположного мнения: не надо вмешиваться в хитросплетения иноземной политики, следует посвятить все свое внимание английским вопросам, особенно религиозному расколу, становившемуся день ото дня все более серьезным. Я имел решающий голос в обеих фракциях, держа их под контролем, однако они все чаще цапались друг с другом. Покуда я жив, их грызня будет ограничиваться забавными выпадами. Но Эдуард? Сумеет ли он справиться с задиристыми спорщиками?

Прежде чем рабочие железными ломами вскроют таинственный ящик, надлежало прочесть вслух письмо Сулеймана. Сломав печать (сделанную, в отличие от наших, из арабских смол), я развернул желтоватый пергамент (также необычного вида – должно быть, его изготовили из кожи животных, обитавших на Среднем Востоке) и прочел приветственное послание халифа:

Мы, Сулейман, султан Турции, наместник Аллаха на земле, владыка владык подлунного мира, властелин людских умов, царь верующих и неверующих, царь царей, император Востока и Запада, приветствуем высокочтимого и могущественного Генриха, короля Англии, Франции и Ирландии.

Желая заручиться Вашим неизменным благорасположением и благоволением к нам, мы посылаем Вам в дар живого зверя из наших владений. Подобно нам с Вами, он могуч, вынослив и долговечен, способен вынести любые ненастья и превратности судьбы. Благодаря коварству и могуществу сей исполин, равно как и мы, побеждает врагов. Предоставьте ему кров и, прошу Вас, признайте наши владения в Европе. Пусть мы и наши подданные покажемся поначалу такими же странными, как этот зверь, однако примите мои уверения в том, что и он, и мы способны жить и процветать в северных краях. Ваш избранный Богом брат Сулейман.