Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 642 – Маргарет Джордж

— Его следует похоронить по-королевски, – медленно произнес я. – Передайте там, в Кенте, чтобы все подготовили надлежащим образом. Если не найдется средств, пусть возьмут их из королевской казны. Я полагаю… полагаю…

Господи, я никогда не думал, что это произойдет.

— …полагаю, что герцога надо предать земле в Виндзоре, рядом с могилой королевы Джейн, если он не завещал положить его в родовом склепе.

— Нет, ваше величество. Распоряжений он не оставил. Смерть застигла его врасплох.

А суждено ли кому-то встретить смерть со свечой и томиком стихов?

— Как дела в Кенте? – спросил я. – Досаждают вам вражеские корабли?

— Нет. Все тихо. Нынче утром мы увидели сигнальные костры.

— Произошло морское сражение, в итоге французы высадились на остров Уайт. Они хотели захватить Портсмут, но им это не удалось. Хотя мне еще не докладывали обстановку.

Машинально говоря все это, я чувствовал, как грудь мою с неведомой мощью распирает черная пустота.

— Отправляйтесь в обратный путь! – устало приказал я. – Доставьте мои распоряжения по назначению.

Аллея опустела. Я остался один, пребывая между сном и явью. Ночь кончилась, но наступил ли рассвет?..

Из западного крыла донесся шум. В дальней части дома проснувшиеся повара спешили развести огонь в печах. Мне хотелось побыть в одиночестве. Но где? Кейт еще спала, а слуги уже начали суетиться.

Хозяин упоминал о часовне. Вчера мне не хотелось идти туда, но сейчас она могла стать для меня единственным убежищем.

Мои поиски быстро увенчались успехом, храм возвышался над особняком, раскинувшим каменные крылья в виде буквы «Н», его витражные окна были видны издалека. Войдя в прохладный, тускло освещенный зал, я понял, что попал в нужное место. Никто не осмелится потревожить короля во время молитвы. Опустившись на колени, я сложил руки и склонил голову.

Но затверженные с детства слова не шли с языка. Я мог думать лишь о Брэндоне и отказывался верить в его смерть. Мы вместе росли, были почти ровесниками, и вот он ушел в мир иной… Раньше меня…

Лучи восходящего солнца пронзили восточные окна часовни, согрев и расцветив их живительным огнем. В замешательстве я взирал на них. Витражи излучали пламенный свет. Я не понимал, что за библейский сюжет там изображен. Брэндон умер. Какое мне дело до пасхальных историй?

Стоя на коленях, я прислушался к себе. Внутри зияла пустота. Не было обжигающей боли. Почему?

Я сообщил новость Кейт, когда она еще лежала в постели. Королева мгновенно поднялась с подушек.

— Господи, даруй покой его душе, – сказала она. – И вашей. Я понимаю, вы огорчены.

— Нет, – признался я. – Совсем нет. Я ничего не чувствую. Мое сердце словно ледышка.

— Оно оттает, – заверила она меня. – Но позже. Так обычно бывает по непонятным причинам.

Она встала с кровати и, поспешно натягивая одежду, добавила:

— Чувства оживают только после погребения.

— Но должен же я ощущать что-то, кроме этой холодной пустоты!

— На все воля Всевышнего. Попробуйте постичь смысл этой пустоты. Возможно, Господь желает, чтобы вы заполнили ее другими чувствами.

Господь, Господь, Господь. Как же я устал от Его причуд.

— Видно, мне надо переживать только из-за войны с французами и думать лишь об опасности, грозящей Англии?

— Очевидно, – с улыбкой сказала она. – Нельзя объять необъятное. И Бог решает, что именно нужно сейчас вашей душе.