Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 659 – Маргарет Джордж

Он вызвал к себе Кейт и, держа ее за руку, утешительно сказал: «Такова Божья воля, любимая, нам суждено расстаться, но я прикажу всем придворным почитать вас и обходиться с вами так, словно я по-прежнему жив; а ежели вы пожелаете вновь вступить в брак, то, согласно моему повелению, за ваши былые заслуги вы можете распоряжаться впредь всеми вашими драгоценностями и украшениями, вам будет пожизненно назначено содержание в семь тысяч фунтов». Рыдающая Кейт ничего не смогла ответить, поэтому он разрешил ей уйти. Таким образом, мудрый и наделенный даром предвидения король тщательно прополол свой сад и, оставив его на попечение лучших садовников, испустил последний вздох, пребывая в смирении и довольстве.

Католическая версия, разумеется, совершенно противоположна. Таинственный очевидец сообщает, что король, терзаемый угрызениями совести и пожираемый чувством вины, проводил свои последние часы в опочивальне, размахивая руками и требуя белого вина для причастия, потом вдруг поднялся с подушек и увидел призраков. «Все кончено! – воскликнул он. – Монахи, опять монахи!»

На самом деле обе истории выдуманы, хотя и трогательны.

А правда заключается в том, что Генрих, строя планы на будущее, старался обеспечить защиту Эдуарда. Он сожалел о былых заблуждениях и даже тосковал об утраченном традиционном мире, каковой сам же помог разрушить. Хотя все это уже не волновало его на смертном одре. В то время все его силы уходили на борьбу за существование. Философские вопросы являются роскошью, дарованной здоровым людям.

В течение пяти дней дворцовую церковь готовили для приема Генриха. И в этом траурном, темном и сыром храме он будет двенадцать дней покоиться в просторном и вполне приличном гробу, после чего его перевезут в Виндзор для погребения в капелле Святого Георгия. Народ почтительно заходил туда, чтобы выразить соболезнования. Правительство объявило о смерти государя – наряду с колокольным звоном и оглашениями – и озадачилось выбором лорд-протектора для юного короля. Полагая, что такая должность совершенно необходима для спокойного управления королевством, они изумились тому, что Генрих не учел этого в своем завещании. Можно даже подумать, говорили они, что он боялся сделать выбор из-за его возросшей подозрительности… или умственного повреждения. Не важно, они все устроят сами, сделают все то, что безумный король обязательно сделал бы, если бы пришел в сознание. Неудивительно, что их выбор пал на дядюшку принца, Эдварда Сеймура. Девять лет – пока Эдуарду не исполнится восемнадцать – Сеймуру предстояло быть протектором некоронованного короля и правителем Англии.

Глупый выбор. Но дальнейшее вам известно. И мне осталось лишь описать некоторые подробности похорон.

Как я уже упомянул, гроб простоял двенадцать дней в дворцовой церкви. Говоря об этом вместилище праха, могу сказать, что оно представляло собой очень большой ящик, сколоченный из доброго английского дерева, обтянутый черным шелком и украшенный драгоценными самоцветами, королевскими щитами и знаменами. По углам на камчатых хоругвях поблескивали сусальные лики святых. А сверху над гробом простерся великолепный балдахин из просвечивающей золотой парчи, задрапированной черным шелком.

Монументальную – иного определения и не подберешь – гробницу окружали восковые свечи двухфутовой высоты, они весили, поди, целую тонну. Пол и стены церкви также полностью закрыли черной материей. Это было воплощенное святилище смерти.