Книга Пленница Риверсайса, страница 122 – Алиса Болдырева

В несколько шагов он преодолел расстояние, что отделяло их от кровати, и опустил на неё Тами. На миг он оторвался от неё и заглянул в её глаза. Их заволокло пеленой неудержимого желания, и он пробормотал что-то нечленораздельное.

Торопливыми и рваными движениями он сбросил себя бриджи, и опустился на неё. Тами податливо развела бёдра, и, не мешкая ни мгновения, Мариус вошёл в неё. Гортанно застонав, Тами слегка прогнулась в спине, и, принимая его внутрь себя, ухватилась руками за его плечи. Её лоно оказалось невероятно влажным и узким, и всего на миг Мариус остановился, а затем принялся двигаться внутри неё. Он брал её торопливо, его толчки с каждым разом становились всё резче и напористее, но сладкие стоны Тами говорили о том, что ей нравиться; ею владел тот же первобытный голод, что и самим Мариусом. Его пальцы впивались ей в бёдра железной хваткой, и скорее всего завтра на этих местах проступят синяки, но Мариус не мог остановиться. Он вколачивался в неё снова и снова, словно хотел заклеймить.

— Тами, — шептал он в перерывах между поцелуями.

— Мариус, — вторила она ему, прижимаясь ещё теснее.

Откинув голову назад, так, что тёмноё полотно волос рассыпалось по подушке, Тами чувственно стонала, и эти её стоны сводили его с ума ещё больше. Пальцами она вцепилась ему в спину, а ногами посильнее обхватила его за талию, словно хотела прижаться к нему ещё ближе.

Мариус опустил губы на её тонкую шейку и втянул в себя нежную кожу. На этом месте остался красный след, словно метка. Его метка.

В какой-то момент их обоюдного безумства, Тами протяжно застонала, извиваясь в его руках, а её мышцы внизу стали сжиматься, подталкивая его к краю чувственной бездны. Не в силах больше сдерживаться, Мариус сделал последний резкий толчок и излился в её лоно.

Комнату наполняли звуки их сбившегося дыхания. Не желая выпускать её из своих рук, Мариус осторожно передвинулся на другую половину кровати и притянул Тами к себе. Она всё ещё тяжело дышала, уткнувшись лицом ему в грудь, а Мариус думал о том, как это здорово вот так лежать с ней, держать её в своих руках, обнимать её. Он крепче прижал Тами к себе, почувствовав, как её руки обнимают его в ответ.

Когда её дыхание выровнялось, Тами отстранилась от него, и приподнялась в постели. Её руки потянулись к одеялу, и она прикрыла им своё нагое тело.

— Вам лучше уйти, милорд, пока никто не обнаружил здесь вашего присутствия, — сказала она, избегая смотреть ему в глаза.

Мариус приподнялся вслед за ней. На его губах появилась едва заметная улыбка. Неужто она думает, что он вот так просто уйдёт? Не в этот раз!

— Ты прогоняешь меня в моём же замке? — спросил он, коснувшись рукой её волос, что в беспорядке рассыпались по плечам. В его голосе звучало удивление и мягкость, заставившие Тами повернуться к нему.

— Как вы не понимаете, милорд…

— Мариус, — поправил он её, касаясь пальцами тёплой спины. От его прикосновений по телу Тами разошлись мурашки, и Мариусу понравилось это. — Я хочу, чтобы ты называла меня по имени, Тами.

— Как вы не понимаете, это всё неправильно, — рассердилась она, отстранившись от его руки. — Вам не следовало приходить, а мне нельзя было… Какая же я глупая! — её голос дрожал, когда она говорила всё это. — Вам лучше уйти, Мариус.