Книга Пленница Риверсайса, страница 6 – Алиса Болдырева

Старла Боллард не смела перечить своему мужу, и упрекать его во всеуслышание. Тами знала, мать не захочет уронить авторитет отца в глазах его людей, и тем более детей, она чтила устоявшиеся за многие века традиции. Но Тами давно научилась различать эмоции на лице матери, что владели ей в ту или иную минуту, хотя, следует признать, Старла Боллард усиленно скрывала их. Поджатые губы, крошечные морщинки у глаз, и до невозможности прямая спина выдали её беспокойство и нервозность, стоило только отцу сообщить о своём решении отправиться на запад. А уж когда она прознала, что он намеревается взять с собой Клойда и Орвуда, её красивое, всё ещё молодое лицо, побелело от страха. Сама Тами не спрашивала отца, для чего он отправляется на запад, но тревога матери перебралась и на неё, и не покидала Тами вот уже как два с лишним месяца, с момента отъезда отца и братьев.

Сегодня с самого утра Тами была рассеянной и невнимательной. После обеда, как обычно, она сидела в просторной комнате на первом этаже Тилмрэда. Здесь было светло и уютно, но Тами будто не замечала всего этого. Казалось, она и шитья не видит, что держала в руках. Тонкая нить путалась, игла то и дело выпадала из неуклюжих пальцев.

— Тами, — веда Арлин привлекла её внимание своим недовольным тоном. Все собравшиеся в комнате женщины и девушки тут же устремили взоры на Тами, отчего та смутилась. Ну почему веда Арлин всегда так делает? «Хорошо, что здесь нет матери», — подумала Тами, поведя взглядом по комнате.

— Простите, — отозвалась она. — Я… Я очень волнуюсь за отца и братьев.

— Это похвально, Тами, но сейчас твои руки должны быть заняты делом, а помыслы во имя богов Мироздания оставаться благочестивыми. Ты можешь спуститься в вéктум, и помолиться там. Позже, — сухим и ломким голосом проскрежетала веда.

Но сейчас-то я здесь, хотелось крикнуть Тами, но представив, как вытянутся лица собравшихся в комнате, промолчала.

Тонкая рука Кейрны Брулл, дочери главного оружейника Тилмрэда, опустилась на её ладонь и слегка сжала. Это успокаивающее движение заставило Тами отвести упрямый взгляд от веды Арлин, и улыбнуться Кейрне.

Тами снова взялась за шитьё; пальцы с остервенением принялись орудовать иглой, хотя сама Тами предпочла бы прямо сейчас спуститься в вектум, как и сказала веда Арлин. В последнее время мать сидела там часами, моля богов Мироздания о здравии мужа и сыновей. Маленький Рен, пяти лет отроду, постоянно дёргал Тами за подол юбки, и спрашивал, куда подевалась их мать? Что она могла сказать мальчишке?

Тами закусила нижнюю губу, пальцы замерли над шитьём.

В комнате возобновилась неторопливая беседа, которую вели между собой женщины, сжимая в руках пяльцы. Веда Арлин в очередной раз окинула взглядом комнату. Её губы скривились, когда она заметила, что Тами отвлеклась, и уже довольно долгое время смотрит в окно.

— Тами, Тами, — цокнула она, красноречиво метнув взглядом своих почти бесцветных глаз на шитьё.

— Не серди её, лучше, Тами, — прошептала Кейрна, искоса взглянув на веду. — Она непременно расскажет всё леди Старле.

Матери сейчас нет до меня дела, усмехнулась про себя Тами.

— О чём вы там шепчетесь? — поинтересовалась веда, окатив их ледяным взглядом.

Тами видела, что веда, привыкшая к послушанию, начинает сердиться. Её красная ряса, словно огонь, пылала в свете послеобеденного солнца, делая веду похожей на факел.