Книга Пленница Риверсайса, страница 64 – Алиса Болдырева

Покои, что отвели Солане, состояли из нескольких просторных комнат, размерами ничуть не уступающие её покоям в Коулдрэдже. Всюду были расставлены кушетки и мягкие стулья, обтянутые зелёным бархатом; в спальне на полу лежал мягкий ковёр, изготовленный вручную, а огромная кровать занимала треть комнаты.

Тихий стук в двери помешал её дальнейшему осмотру.

— Войдите, — распорядилась Солана, и в комнату вошли две молоденькие служанки. Они поклонились и принялись шустро наполнять ванну горячей водой, которую доставили из кухни. Вскоре горячий пар от воды заполнил комнату, а Солана, сбросив с себя платье, в котором проделала весь путь, осталась нагой.

— Добавьте в воду ароматных масел, да не жалейте, — властным голосом приказала она, — от меня должно благоухать, как от королевы.

Служанки тут же исполнили её приказ, и Солана опустилась в горячую воду, издав довольный возглас. Девицы принялись мыть ей золотистые волосы и тереть нежную кожу рук и спины.

— Бестолковые! — Прикрикнула на них Солана, когда мыльная вода попала ей в лицо. Она злобно сощурила свои серые глаза и поглядела на одну из служанок: — Ты ведь знаешь, что я вскоре стану хозяйкой в этом доме? Знаешь?

— Да, миледи, — заикаясь, ответила та.

— Если ещё раз оплошаешь, хорошего не жди, — отчитала её Солана, прикрывая глаза, в которых всё ещё плескалась злость.

Девицы долго тёрли и мыли её, но впредь были осторожными. Когда Солана вдоволь помылась и уже собиралась вылезти из воды, двери бесшумно отворились, и в комнату вошёл Клаус. Солана заметила, что он успел сменить свой дорожный костюм на пурпурный камзол, а его каштановые волосы всё ещё были слегка мокрыми.

— Оставьте нас одних, — приказала она девицам, а затем схватила одну из них за руку: — Если вы хоть слово скажите о том, что видели здесь, я вам повырываю языки калёными щипцами и скормлю их собакам, ясно?

Испуганные девицы закивали и выскочили прочь, а Клаус прикрыл дверь.

— Что ты творишь, Клаус? — зашипела на него Солана. — Мы больше не в Коулдрэдже, и ты не можешь врываться ко мне в покои! А если Мариус что-нибудь заметит? Или Кейла?

«А моя мать? — ужаснулась Солана. — В последнее время она и так не спускает с меня глаз, словно подозревает о чём-то».

— Прости, не смог удержаться, — он приблизился к ней, и опустил руку в тёплую воду. — Я так долго не прикасался к тебе.

Она поднялась из воды, и выбралась из ванной, оставляя на полу мокрые брызги.

— Оставь, Клаус! Нас ждут на приветственном пиру, — говорила она, пока он вытирал её досуха. — Мы не должны опаздывать, — её голос слегка дрогнул, когда он задел пальцами её розовый сосок; он сразу же стал твёрдым. — Клаус, прекрати!

Но протест её был слаб, и она не сильно сопротивлялась, когда он сжал её налитую грудь рукой. Тихий стон сорвался с её губ, и Клаус тут же заглушил его страстным поцелуем, и жадные влажные звуки наполнили собой всю комнату. Как она скучала по его губам и рукам!

Через время он отстранился от неё.

— Ты права, Солана, — он взял в руки гребень и принялся расчёсывать её длинные золотистые волосы, — нас будут ждать. А мы ведь не хотим заставлять ждать твоего жениха, правда?

— И как он тебе? — спросила Солана, наслаждаясь его прикосновениями.

— Боги, Солана, — Клаус нервно усмехнулся, — это твой жених, а не мой.