Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 30 – Алиса Болдырева

— А через неделю, я стал сомневаться в том, что Екатерина Сергеевна была такой уж сумасшедшей, как многие думали, — Юрка запустил пятерню в волосы. — Сразу после того, как увидел, что Антонина Петровна, наша русичка, пьёт кровь у Серёги Комарова, присосавшись к его горлу. А в конце мая Серёгу нашли мёртвым. По официальной версии он скончался от какой-то странной болячки, но я то знаю, что это не так. Я знаю, что его Антонина Петровна убила, вернее выпила досуха. Может, и Екатерину Сергеевну она того, — Юрка провёл рукой по горлу.

— Так вот почему ты так волнуешься на её уроках! А я всё думала, что она тебе нравиться!

Юрка уставился на меня, выпучив глаза, а я чувствовала, как мои щёки начинают пылать. Да, в тот момент моё предположение больше не казалось мне таким уж гениальным и остроумным.

— Не нравится она мне! Эта кровососка друга моего убила! — затем он пристально посмотрел на меня. — А ты как о них узнала?

— Так же как и ты. Видела.

Юрка рядом со мной тяжело засопел и откинулся на спинку дивана.

— Погоди! Так Лена Евстафьева совсем недавно оставалась после уроков как раз у Антонины Петровны!

От собственной догадки у меня похолодели руки.

— М-гу, — промычал Юрка.

— И что, она теперь тоже…

— М-гу, — снова замычал он. — И Колька.

— А как ты узнал? — я уставилась на него.

— Те, кого обратили, они меняются. Ты разве сама не заметила, как изменилась Евстафьева?

Я кивнула. Юрка был прав, изменения, произошедшие в Лене, трудно было не заметить.

— И что, вампиром может быть кто угодно?

— Кто угодно, — мрачно подытожил Юрка.

Мои глаза широко распахнулись. Сашка! Как же он? Что, если его тоже превратят в вампира? А потом он придёт домой, и сделает то же самое с мамой и папой. Я тряхнула головой.

— Нужно их остановить! — в моём голосе звучала твёрдость, а во взгляде горела решимость. — Ты же наверняка уже знаешь, как это сделать. Расскажи мне!

— Как ты их остановишь, Соня? — Юрка хмыкнул. — Это опасно, а если кому-нибудь рассказать об этом, то точно упрячут в психушку.

— И что, мы будем ждать, пока школу заполонят вампиры? — мой голос даже зазвенел от возмущения. — А как же мой брат? А что, если они доберутся до тебя? Или до меня? Или до наших родителей?

— Не добраться им до меня! — возразил Юрка, снова потянулся к груди, но на этот раз он сунул руку в ворот своей футболки и выудил оттуда маленький крестик на бечёвке. — Они креста бояться.

— И что, обвешаемся крестами, и сделаем вид, что ничего не происходит? — взвилась я. Даже в мокрых колготках мне не было так противно, как сделалось от Юркиных слов. — Это твой план?

— Какой план, Соня? — Юрка вскрикнул. — Нет у меня никакого плана!

Я подскочила на ноги и окинула Юру презрительным взглядом.

— Трус ты, Юрка! Самый настоящий трус! — я отвернулась, не желая больше встречаться с ним взглядом, и пошла к двери. — Можешь и дальше тут отсиживаться, а я не собираюсь!

Я схватилась за ручку, когда услышала его голос:

— И что ты станешь делать? Пойдёшь на них с чесноком и осиновым колом?

— Да если понадобиться, то так и сделаю! Ясно тебе? Ясно? — с каким-то надрывом в голосе выкрикнула я, и, открыв дверь, выскочила в коридор, посреди которого застыла перепуганная Тамара Павловна.

— Соня, а что у вас случилось? — растерянно поинтересовалась она.