Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 36 – Алиса Болдырева

— Самый главный среди пиявцев, — кивнул Константин Викторович. — Это он, как паук, расставил свои сети по всей школе, и теперь, те, кого он укусил, будут служить ему верой и правдой. Каждый год стратилат обращает в пиявцев тринадцать человек, а те в свою очередь начинают тянуть кровь из людей. Они называют их тушками.

— Он что, заколдовал их? — в моём голосе слышалось искреннее недоумение. Я не верила во всякое колдовство и прочие страшилки. С другой стороны, я и в вампиров до недавнего времени не верила, считая их книжным вымыслом, а оно вон как получается.

— Ну, можно и так сказать, — хмыкнул Константин Викторович. — Кусая, он подчиняет себе их волю, и для них его жизнь становится ценней их собственной.

— И что, они теперь такими навсегда останутся? — поинтересовалась я.

— Им недолго уже и жить-то осталось. Все они в течение года умрут, Соня, — Константин Викторович перевёл тяжёлый взгляд с чайника на меня.

— А спасти их никак нельзя? — ужаснулась я. Неужели Лена и Колька скоро умрут?

— Можно, — Константин Викторович посмотрел в окно, за которым шёл дождь. — Если убить стратилата, все те, кого он обратил, снова станут собой. Только сложно это. Стратилат, он знает, что за ним охотятся, и скрывается. Но ничего, ничего! Мы с Носатовым его обязательно найдём!

— А Носатов, он кто? — спросил Юрка.

— Это лагерный доктор, он в восьмидесятом году в "Буревестнике" работал. Там они с Лёвкой и познакомились, да с тех пор и изводили эту нечисть проклятую со свету. Теперь вот я Валентину Сергеичу помогаю. Вот только мы пока не узнали, кто стратилат.

— Я знаю, что физрук пьёт кровь, сама видела, — напомнила я.

— Антонина Петровна тоже одна из них, она Серёгу Комарова прикончила, — вставил Юрка.

— Ещё Апраксин и Евстафьева, — прибавила я.

— Это обычные пиявцы, которые добывают для стратилата кровь, — удручённо заметил Константин Викторович. — И пока они будут окружать его, мы к нему не сможем подобраться. Пиявцы будут защищать стратилата, даже ценой своей жизни.

— Значит, их нужно устранить, — заявила я.

На этот раз Юрка переглянулся с Константином Викторовичем.

— Ты это брось, Соня, — покачал головой мужчина. — Это опасное дело, и займёмся им мы с Носатовым. Он тоже жаждет отомстить за Лёвку, как и я. Валентин Сергеич на дух не переносит всё вампирское племя.

— Нет! — Юрка с грохотом поднялся на ноги, и даже Тишка нервно дёрнулся на моих коленях. — Соня права! Мы не можем сидеть просто так! — он посмотрел на меня. — Ты прости меня, Сонь, что я тогда так сказал, что смалодушничал. Нельзя нам отсиживаться, пока эти упыри ошиваются в нашей школе как у себя дома!

— Ох, ребята! — Константин Викторович почесал голову. — Не нравился мне всё это, ох не нравиться! Это опасно!

— Вы тоже подвергаете себя опасности! — заметила я резонно. — Кстати, а почему они вас не трогают?

Услышав мой вопрос, Константин Викторович, усмехнулся и, схватившись за карман своей клетчатой рубашки, выудил из него… мешочек. Точно такой же, как я находила в своём дипломате.

— У меня оберег от них имеется, — он положил мешочек на стол, а я с изумлением смотрела на него. — Там внутри земля, которую я набрал во дворе одной церквушки. Пиявцы жуть как не любят церкви и храмы, и туда ни ногой! Вот и меня обходят стороной. Этот мешочек всегда со мной, даже дома.