Книга Дневник Сони Колесниковой, страница 61 – Алиса Болдырева

Глаза то и дело ищут в тишине комнаты циферблат часов. Стрелки неумолимо приближаются к одиннадцати. Время уже позднее, но мне нужно дождаться, пока уснут родители, ведь только тогда я смогу выйти из дома незамеченной.

Юрка должно быть уже ждёт меня. Надеюсь, у нас всё получиться. Если же нет…

Мама и папа, знайте, я вас очень любила!

Запись сделана 9 октября 1986 года.

Четверг, 21:50.

Комнату освещает настольная лампа, заливая её желтоватым светом, я же сижу в кресле. Хочется спать, и сильнее этого только желание написать о произошедшем вчера. Думаю, этим я сейчас и займусь.

Почти в половине двенадцатого, когда родители крепко спали, я вышла, наконец, из дома. Юрка уже ждал меня у подъезда, расхаживая взад-вперёд. В полнейшей тишине мы пошли с ним по направлению к тому месту, где обусловились встретиться с Носатовым. Нервное напряжение протянулось от меня к нему, словно сковывая нас, и каждый шаг давался с большим трудом. Мы оба понимали, что можем не вернуться домой…

И всё же мы шли. Луна, яркая как никогда, словно смеялась над нами с небосклона.

Впереди уже виднелся уазик Носатова, а сам он стоял у машины и курил. Красный огонёк сигареты мелькал в темноте, как маяк.

— Не струсили? — вместо приветствия произнёс он, а затем кинул мне какую-то сумку. — Тебе придётся взять это с собой, Соня, — пояснил он. — Там внутри керосин. Как только окажешься достаточно близко, вылей его на стратилата.

Я кивнула.

— Если что-то пойдёт не так, беги оттуда, — продолжил он. — Беги и не останавливайся!

Я снова кивнула, но уже не так уверенно.

— Ладно, поехали! Времени мало! — распорядился Носатов, и мы втроём забрались в уазик. Не доезжая до пустыря, доктор остановил машину и заглушил двигатель. Фары погасли, погружая окружающий мир в темноту.

— Дальше нельзя, нас могут заметить, — сказал Носатов и посмотрел на меня. — Помни, Соня, если вдруг что…

— Помню-помню! — перебила я его, крепче прижимая к себе сумку с легко воспламеняющейся жидкостью. Но в душе знала, что не отступлюсь. Я пойду до конца. Ведь другого шанса у нас не будет.

Выбравшись из уазика, я уже хотела закрыть дверь, но заметила, что Юрка вышел вслед за мной.

— Ты чего? Вы же должны позже подойти! — удивилась я, разглядывая сосредоточенное лицо Юрки. В темноте блеснули его глаза. Он не сводил с меня взгляда.

Юрка отогнул ворот курки и, достав оттуда свой крест, надел его на меня. Я хотела возразить, но Юрка не позволил.

— Пусть он будет у тебя, — сказал он тихо-тихо.

— Тебе не страшно? — спросила я, заглянув Юрке в глаза.

— Немного, — признался он, и я ещё больше зауважала его за честность.

Некоторое время мы молча рассматривали друг друга, а затем Юрка прижался губами к моим губам, всего на несколько секунд, но я успела ощутить какие они у него мягкие и тёплые.

— Ну чего вы там копаетесь? — послышался недовольный голос Носатова, а следом показался и он сам. — Соня, ты ещё здесь? Тебе давно пора быть возле пустыря!

— Да, уже ухожу! — сказала я, бросив последний взгляд на Юрку. Нехорошее предчувствие, что мы больше не увидимся, начинало пробираться в моё сознание.

Развернувшись, я поспешила в сторону пустыря, сопровождаемая всё той же луной. Впереди мелькали какие-то огоньки, вынуждая меня идти на их свет. Я не ошиблась. Огоньки, которые на деле оказались свечами, привели меня прямиком к пустырю, рядом с которым столпились люди. Много людей. Я осторожно приблизилась к этой толпе, оценивая обстановку.