Книга Люмен. Город туманов, страница 25 – Алиса Болдырева

Дерби по-доброму улыбнулся, отчего морщины около его рта сделались ещё глубже и заметнее. Он проворно встал со своего места и поспешил к одному из стеллажей.

— Ты и сама не знаешь ответ на этот вопрос, Кейтлин. Да, я понимаю твою обеспокоенность. Ты нам не вполне доверяешь. Мы кажемся тебе чужими и странными незнакомцами, — монотонно бормотал старик, перебирая корешки книг, одну за другой. — Но мы тебе не враги, Кейтлин, мы всего лишь хотим помочь, натолкнуть тебя на правильный путь. Ага! — видимо, он нашёл, то что искал, и, сняв со стеллажа увесистый том, вернулся обратно к столу. Лин поразилась тому, насколько быстро и ловко он двигался. Интересно, сколько ему лет?

Леннард Дерби стал перелистывать сухие ломкие страницы, что-то неразборчиво нашептывая себе под нос.

— Да, вот здесь! — воскликнул он, поворачивая книгу к Лин.

На той странице, что он открыл, был изображён чёрно-белый портрет. С него на Лин смотрела красивая улыбчивая девушка. Миндалевидные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, ласково смотрели вперёд. Тёмные волосы девушки были уложенные в замысловатую причёску. Элегантное платье безупречно сидело на её статной фигуре. Но больше всего Лин удивило поразительное сходство между ней и красавицей с портрета. Растерявшись, она застыла на мгновение. Её словно ударили этой книгой по голове. Как такое возможно? Кто она? Лин открыла и тут же закрыла рот, не решаясь озвучить вслух вертевшийся на кончике языка вопрос.

— Это твоя мать Маделин Рейнар, урождённая Вáллес. Вы с ней поразительно похожи! Ты не находишь? — будто прочитав её невысказанные мысли, ответил старик. Он рассмеялся каким-то почти детским голосом. Но Лин не разделяла его веселья. Она всё ещё не могла отвести глаз от девушки на портрете. Красавице было едва ли больше, чем сейчас самой Лин. Неужели, это правда её мать? Она ведь никогда её не видела и ничего о ней не знала. Она всегда думала, что её родила какая-нибудь молоденькая незамужняя горничная, и, дабы не обременять себя обязательствами, оставила ребёнка на пороге заведения мадам Жезель. Правда однажды мадам Жезель вскользь упомянула, что совсем крохой в бордель её принёс один мужчина сомнительной наружности. Он, разумеется, не стал вдаваться в подробности, расписывая, откуда она появилась, а сообщил лишь имя. Лин Этвуд. Больше она о себе ничего не знала. Но, как оказывается, что и эти сведения были ошибочными. Лин тяжело сглотнула, всё ещё растерянно смотря на портрет.

— О! Я понимаю, тебе должно тяжело всё это узнать спустя столько лет, — старик подался вперёд через стол. — Как давно тебе исполнилось восемнадцать, дитя?

— Неделю назад, — просипела Лин, всё ещё никак не придя в себя. Голос был натянутым, словно не принадлежал ей. Взгляд так и возвращался к портрету… матери.

— Восемнадцать, — зачем-то повторил Дерби. — Что ж, может ещё не поздно, и у нас, возможно, будет шанс, — пробормотал он снова себе под нос, а Лин нахмурилась.

— Не поздно для чего? — переспросила она, уставившись на него.

— Всему обучить тебя, дитя, — простодушно ответил Дерби. — Твой дар уже проснулся? Ты замечала за собой что-то необычное, Кейтлин? — спросил он, сложив сморщенные руки на массивной столешнице. Его бесцветные глаза, не мигая, смотрели на неё.