Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 17 – Алиса Болдырева

В ответ раздалось тихое «Ква-ам!»

Сон мгновенно рассеялся, оставив лишь горечь от того, что ему не суждено было сбыться. Даже при всей её неприязни к дознавателю, маловероятно, что именно он являлся похитителем магии. Ведь его тогда даже не было в Сноусмиде.

Джулиана с трудом поднялась с кровати, её тело ныло от вчерашней вылазки на окраину города. Тут же в памяти неожиданно всплыла та ужасная сцена, что произошла накануне в гостиной: она, отец, и пронзительный взгляд дознавателя, словно говоривший: «Я всё расскажу твоему отцу, если ослушаешься». Бр-р-р... Мысль о новой встрече с ним вызвала тошноту. Джулиана с огромной радостью осталась бы сегодня в своей комнате, но маленькое голодное существо явно не было виновато в том, что они с Элиасом Донованом не поладили с самой первой минуты знакомства.

Поднявшись, Джулиана даже не взглянула на стул, где обычная одежда была сброшена в бесформенную кучу, так и осталась в своей розовой пижаме — коротких штанишках, из которых давно выросла, и теперь они едва прикрывали колени, и рубахе с нелепым рисунком, где усатые мандариновые дольки качались на качелях из спагетти. Пижама была застирана до дыр, нелепа и стара, но Джулиана упрямо не желала с ней расставаться, а на просьбы отца и Вероники сменить её, лишь сердито морщила веснушчатый нос.

Подхватив снежнеквака, который устроился у неё на ладони, доверчиво вцепившись крошечными лапками в её палец, Джулиана выскользнула из комнаты. В доме царила утренняя тишина, которую нарушал лишь звук её шагов по лестнице. Она зевала во весь рот, планируя угостить малыша парным молоком или спелыми ягодами — излюбленным лакомством всех мелких существ, чья лягушачья природа скрывалась под белоснежной шёрсткой, похожей на только что выпавший снег. Кстати, неплохо бы выяснить, как он очутился в том заброшенном доме. Может, сбежал от хозяина и в страхе спрятался там? Не разместить ли объявление в «Снежных вестях»? Пожалуй, это будет правильным решением.

Чем ближе к кухне она подходила, тем отчётливее ощущался аромат свежей выпечки, просачивающийся сквозь щели в закрытой двери. Пахло сдобным морковным кексом. Неужели Никки снова возится у печи? Но что заставило её подняться в такую рань? Она, конечно, обожала готовить, но не до такой же степени! Да им за год не съесть столько выпечки!

Джулиана толкнула дверь на кухню и вздрогнула от неожиданности, в то время как её испуганное «А-а-а!» разрезало утреннюю тишину, словно нож свежеиспечённый морковный кекс Вероники. И, надо признать, для испуга были веские основания: за большим кухонным столом, накрытым белоснежной скатертью с серебристыми кисточками по краям, сидел Элиас Донован.

Он был безупречен, как и накануне, разве что тёмно-синий сюртук сменился серым, в тон его глазам, но осанка сохранила прежнюю прямоту и горделивость. В одной его руке дымилась чашка с кофе, из которой он с наслаждением отпивал маленькими глотками, в другой он держал свежий выпуск «Снежных вестей». Услышав её вскрик, он на мгновение взглянул на Джулиану, после чего снова погрузился в чтение газеты. На краешке блюдца громоздилась целая горка воздушных маршмеллоу, без сомнения, поданных ему Вероникой. Рядом на столе, на большом фарфоровом блюде, красовался румяный морковный кекс, аккуратно нарезанный на ровные ломтики.