Книга Жизнь моя, страница 120 – Мишель Пейвер

Кейт молчаливо разглядывала ее.

— Все будет хорошо, — произнесла она. — Возможно, я даже поработаю несколько дней, раз уж там буду. И, кроме того, — добавила она с хитрым видом, — мне не придется отвечать на звонки Саймона.

Это попало в цель — маленький ротик Кейт скривился от отвращения. Она не любила Саймона Тойнби, но, считая его подходящей парой для подруги, не делала секрета из того, что хотела бы видеть их вместе. Правда, однажды она имела неосторожность признаться, что Саймон совсем не соответствует ее представлениям о мужчинах, но это признание не в счет, так как ей было около двадцати, когда она выходила замуж за Фила, и она все еще была достаточно молодой, чтобы выбирать. Но Антония в свои тридцать шесть должна брать то, что предлагают, пока это не сделал кто-то другой.

Антонию передернуло. Да, скверное у нее настроение. Если и Кейт начала ее раздражать, значит, самое время побыть одной.

Она взяла телефон и позвонила в авиакомпанию. Через пять минут у нее был авиабилет эконом-класса до Тулузы на первый рейс в пятницу.

— Но это же послезавтра! — воскликнула Кейт.

Антония улыбнулась ей, не разжимая губ.

— Чем раньше я уеду, тем раньше вернусь.

* * *

Поездка во Францию была как беспокойный сон, но Антония испытывала такое облегчение, будучи предоставленной самой себе, что это вызывало у нее приступы смеха.

Прибыв в Гэтвик с рассветом, она поняла, что совсем забыла о горнолыжном сезоне. Терминал был забит беспокойной толпой юнцов с рюкзаками и парами средних лет, охранявшими ручную кладь, как мускусные быки охраняют свой молодняк.

Как всегда, все вокруг нее не страдали от одиночества: звонили домой, покупали подарки знакомым и детям. Пару лет назад это могло ввергнуть ее в депрессию. Она называла это «синдром аэропорта», когда она ходила по залу отлета и чувствовала себя как марсианин среди озабоченных, объединенных друг с другом людей. Теперь это ее больше не беспокоило.

После двухчасовой задержки они наконец оказались на борту самолета. Когда она проходила по салону бизнес-класса, ребенок бизнес-класса спокойно и совершенно сознательно вылил ей на джинсы «Рибену». Его мать, упакованная в Праду француженка с жестким лицом, смерила Антонию холодным осуждающим взглядом. Антония проигнорировала ее и впилась взглядом в ребенка, который пошел багровыми пятнами и начал вопить. Она двинулась дальше. Иногда пугать детей было ее компенсацией.

Авиакомпания, вероятно, добавила еще пару дополнительных рядов, поскольку лишь сидя боком она могла с трудом расположить свои колени. Неважно. Она включила освещение, достала из портфеля свежий номер «Обзор керамики» и начала работать.

Обычно она могла работать где угодно, но, к ее раздражению, образ мельницы мешал ей сосредоточиться, как чей-нибудь кашель на концерте. Чтобы прогнать его, она вынула блокнот и начала составлять список неотложных дел. Взять машину. Купить хлеб, масло, сыр, яйца, консервированное молоко, яблоки, чай, кофе, моющее средство, туалетную бумагу, вино. Приготовить себе постель и ванну. Далее — еда, сон. Затем она написала: «Список задач». Это вызвало у нее улыбку, но она знала, что подобные списки позволяют ей собраться и контролировать себя.

«Надо помнить, — говорила она себе, — что ты здесь всего-то на пять дней, не больше. И кто знает, может быть, за это время найдется покупатель».