Книга Жизнь моя, страница 78 – Мишель Пейвер

«Что касается кантароса, — думала Антония, — то даже Майлз не смеет делать ничего подобного».

Патрик озвучил ее мысль.

— Он не должен был делать ничего этого. Даже для него это слишком.

Она промолчала.

«Все будет хорошо, — твердила она себе, — все будет хорошо».

Они вышли на Майлза без предупреждения. Когда они обогнули изгиб, он был там, взгромоздившись, как гном, на склон над ними. Он курил «Монтекристо» и пил «Вдову Клико» из бутылки.

— Здравствуй, брат мой, и прощай! — крикнул он Патрику, поднимая бутылку в издевательском приветствии. — Разве не прекрасно вы поступили, проделав весь путь сюда в такую жару? А какую прекрасную парочку вы составляете! Глупо было с моей стороны не заметить этого раньше!

Антония остановилась, успокоить дыхание.

— Прекрати, Майлз. Отдай кубок.

— Она все время говорит мне, чтобы я прекратил, — усмехнулся он. — Прекрати, прекрати, мне больно! Временами даже не слышишь собственного траха! Но ведь ты уже все об этом знаешь, Пэдди, старина? Или нет?

Его глаза были покрасневшими и опухшими. Антония подумала, не плакал ли он.

Патрик стоял глядя на друга.

— Извини, старина, — сказал он миролюбиво, — я не хотел, чтобы так случилось.

С минуту на лице Майлза отражалась работа. Затем он щелкнул пальцами.

— De nada! Ну что такое один-два траха между друзьями?

Антония слышала, как Патрик глубоко вздохнул.

— Майлз, — сказала она. — Скажи, куда ты дел кубок, и мы все сможем идти домой.

— Пшла вон! — прорычал он.

— Ну-ка, Антония, — сказал Патрик, — это же просто пустая трата времени.

— О-о-о! — Майлз закатил глаза. — Пустая трата времени. Разве это не звучит по-дилетантски, когда янки говорит «пустая»? Для них это то же самое, что «порочная»! — Последовал очередной глоток из бутылки. — Не надо призов, чтобы догадаться, кто из нас станет победителем. Антония великолепная, Антония фригидная, она и только она!

Патрик тронул ее руку.

— Антония пойдем.

— Без кубка не уйду.

— Антония, пойдем. Сейчас же.

— Это то, что я всегда ей говорил, — заметил Майлз. — Пойдем сейчас, же, потому что я по горло сыт ожиданиями, — но она разве послушает! К черту! Ты думаешь, — он сделал еще глоток, — тебя не надо было убеждать прошлой ночью, да, старушка? Боже, что за прекрасное зрелище я вам доставил, а, друзья?

— Не слушай его, — сказал Патрик. — Майлз, перестань быть идиотом и скажи, где ты оставил кубок.

Майлз не ответил. Вместо этого он поднял бутылку в шутовском тосте:

— Кубок вина днем — и не надо кувшина с водой. — Осушив бутылку, он кинул ее через голову в ущелье.

Антония повернулась к Патрику:

— Я иду в Серс.

— Я говорил тебе, — сказал он с каменным лицом, — единственное, чего он добивается, это нарваться на ссору.

— Мне безразлично.

— А мне нет.

— Патрик…

— Господи, Антония! — вспыхнул он. — Открой глаза! Неужели ты не видишь, что ты стала игрушкой в его руках? Он все время манипулирует тобой, он делал это все лето!

— Ну ладно, не все лето, — вставил Майлз. — Если ты помнишь, Патрокл, я тогда был…

— Ах, ну да, — сказал Патрик кивая. — Я и забыл, что ты тогда манипулировал Нериссой.

Антония похолодела.

— Но ведь ты знаешь об этом, правда, Антония? — лицо Патрика было натянутым и разъяренным. — Думаю, ты должна была спросить себя, почему он спит с тобой только в определенные дни недели? Да потому, что в остальное время он крутит мозги ей. А знаешь, почему? Потому что ему скучно со всем этим Кассиевым дерьмом! Не смотри так, ты думаешь, что я не знал о твоих записях до этого дня? Что это твоя страшная тайна? Он рассказал мне, Антония, так же, как рассказал каждому в этой чертовой деревне! Господи, девочка, да открой же ты глаза!