Книга Вирджиния, страница 20 – Инна Мэй

Потом она вышла на улицу, где встретила странный взгляд лорда, который через несколько секунд помог ей забраться в карету и сел сам, отдав команду трогать.

— Я рад, что Вы оказались сильны духом, чтобы суметь признать свои ошибки и принять за собой свою вину. А ещё и в том, чтобы попросить за это извинения. Это достойный поступок, — проговорил он через некоторое время, смотря на Вирджинию.

— Я не нуждаюсь в Вашей похвале, — бросила она, почувствовав себя уязвленной. — Сейчас я ещё не до конца понимаю, что я чувствую после этого: ещё большее внутреннее неудобство или же облегчение. Пока я просто нахожу это всё досадным обстоятельством, с которым мне пришлось столкнуться.

— Грань между умом и глупостью очень тонка. Но в данном случае Вы поступили абсолютно верно. Даже если это и вызывает в Вас дискомфорт. В ошибках мы всегда видим свои недостатки, оттого их и тяжело принимать. Но поверьте, это такой же недостаток, как и дождь: противно-мокрый, но после него всегда расцветают растения и цветы.

— Видимо моим цветам не дано расцвести. Уж слишком густая слякоть у меня внутри после этого.

— Значит Вы недостаточно искренне приняли эту ошибку. Так что не бойтесь экспериментировать, попробуйте. Я же тоже не родился с лёгким осознанием своих ошибок.

— И в чём они заключались? — спросила женщина, почувствовав облегчение внутри оттого, что даже такой человек, как безупречный и благородный мужчина как лорд допускал делать ошибки.

— О, Вы не поверите. В юности лет я был слишком самоуверенным и амбициозным юнцом. И именно мои самоуверенность и амбиции в один прекрасный день спустили меня на землю. Уже после этого я начал обо всем задумываться, делать выводы и меняться. Как видите хуже не стало, — с улыбкой проговорил он.

Вирджиния хмыкнула, но всё же его слова отложились в её голове.

Прошло несколько минут и она оторвав свой взгляд от окна обернулась к лорду.

— Как Вы стали рыцарем? — спросила она, потому что несколько секунд назад в ней взыграло неожиданное любопытство на счёт него.

Мужчина повернулся к ней и со спокойным выражением, на миг коснувшись её взглядом, ответил:

— Скорее унаследовал. Как Вы помните в 1337 году началась столетняя война, а в 1417 мой прадед вошёл в ряды этой рыцарской армии, будучи в двадцати семи летнем возрасте. На поле войны он провел двадцать лет, то есть до самого её окончания. Это действительно удивительно, выжить, проведя на военном поприще столько лет. Именно под его руководством было одержано много побед, после которых он был удостоен не только высокой награды, чина и земель, а ещё удостоился правом передавать звание своим сыновьям. Так что мужчин моего рода ждала только одна дорога — в рыцари. Он создал свой орден, в который после многолетнего обучения вступали мужчины из его рода и обретали право называться рыцарями. Первым в этот орден вошёл его сын, которому на то время, как закончилась столетняя война, было двадцать лет. До того времени он уже успел обучиться всему тому, что требует от тебя этот орден. Правда этот орден был слишком ограничен и в него не могли войти все желающие, только род моего прадеда, его соратники, которые располагали его доверием и те, кто был на их взгляды достойным состоять в нём. И вот после всего этого и пошла ветвь нашего рода рыцарей.