Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 10 – Бусинка Кошковская

— Здравствуйте, князь Андрей, — сзади послышался чуть грубоватый женский голос, который выдернул князя из его внутренних рассуждений. Он, неожиданно для себя, вернувшись в действительность, резко остановился и обернулся назад. Перед ним стояла княжна Кибакова.

— Здравствуйте, Дарья, — с изумлением и не веря своим глазам, произнёс князь Андрей. — Я уж думал, вы не придёте после вчерашнего… Но я прошу у вас извинений за то, что позволил себе наглость, ещё и при людях. Признаюсь, я сделал это намеренно и осознанно.

— Вздумали «с огнём играть»… Но ваши извинения приняты, — княжна одобрительно кивнула. — Вообще-то я и не собиралась приходить, но отчего-то подумала, что обязательно должна увидеть вас сегодня. Хотя вы мне не настолько приятны, — она подошла ближе. — А зачем вы здесь, ежели думали, что я не приду?

— Видно, звёзды так сошлись, — князь Андрей не знал, что ответить и ляпнул, что первое пришло в голову. Всё-таки за столько лет он так и не научился разговаривать с женщинами.

— Я смотрю, что-то эти ваши звёзды в последнее время слишком хорошо сходятся…

— Может быть пройдёмся, раз вы здесь?

— А вы, Андрей, мастер тему переводить, — Дарья пристально взглянула на князя Андрея, — но давайте, ибо для этого я и пришла.

— Дарья, могу ли я спросить вас про вашего отца — князя Алексея Кибакова? Я понимаю, что это воспоминание может доставлять вам боль, но вы можете говорить об этом?

— Бóльшая часть моих воспоминаний доставляет мне боль, но я могу говорить обо всём. Ничего страшного.

— Понимаю вас, Дарья. К сожалению… — князь опустил взгляд, — …многие мои воспоминания также причиняют мне страдания.

— А мы с вами похожи больше, чем я думала… Так что вы хотели спросить про моего отца?

— Я слышал от вашего брата — Михаила Алексеевича, что он был убит в сражении под Аустерлицем. Он ведь был генерал-аншефом?

— Да, он был генералом и был убит. Его посмертно наградили Георгиевским крестом первой степени, — ответила Дарья, пытаясь проглотить комок, который откуда-то появился в горле, — но вы всё равно не знаете его. Он был очень хорошим человеком, — она всё не могла понять, зачем Болконский спрашивает об её отце. Сейчас княжна Дарья вспоминала, как ей сообщили страшную весть о том, что её отца больше нет. Она вспоминала также похороны родителей, где был и Николай Андреевич Болконский, который сказал, что князь Алексей был хорошим человеком, и выразил ей искренние соболезнования.

— Знаю, я ведь тоже служил там, только адъютантом у Кутузова, а при Аустерлице был ранен. Отчего я и спросил, ведь за день до сражения я разговаривал с генералом Кибаковым, а потом видел как его ранили но до приезда домой не знал, что Алексей Сергеевич тогда погиб… Когда-то он был очень хорошо знаком с моим отцом — Николаем Болконским, кажется, в молодости они служили вместе.

В тот момент княжна глубоко задумалась, она вспоминала тот страшный день, когда ей сообщили о гибели отца:

«18 декабря 1805 года. Село Бологое. Имение Кибаковых.

Двадцатидвухлетняя княжна Дарья в своей комнате сидела в кресле и вышивала. Её покой нарушила крестьянка, которая, поклонившись, вошла в комнату.

— Дарья Алексеевна, управляющий Василий Иванович желает вас видеть. У него что-то весьма срочное.

— Зови, — отозвалась княжна, отложив своё дело и встав с места.