Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 74 – Бусинка Кошковская

— Ежели Андрей Николаевич знал, оттуда и я знаю, — княгиня чуть улыбнулась.

— Завтра утром можете вместе ехать в Бологое, мы благословляем вас, — произнёс князь Андрей, взглянув на жену, на что она ответила: — Благословляем, поезжайте завтра.

Николай и Анастасия, с уважением, поклонились и поспешно вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

Андрей, сдёрнув вторую перчатку и убрав их обе в карман шинели, снял уже саму шинель, ибо ему стало жарко, и положил её на спинку стула. Он повернулся к Дарье и взглянул в её бездонные тёмно-карие глаза, в которые был влюблён с первого дня знакомства с ней и по сей день утопал в их глубине.

— Марья сказала мне, что это ты позвала её и Пьера, — произнёс он.

— Да, это я их позвала, ведь хотела сделать тебе приятное.

Княгиня тоже сняла со своих рук красные кружевные перчатки, такого же цвета, как её платье, и положила их на стол, а после подошла к князю Андрею ближе и крепко сжала его тёплую руку.

— С днём рождения, Андрюшенька, — с большой любовью, произнесла она поздравление, а в особенности его имя.

— Спасибо тебе, Даша. Мне очень… — князь Андрей не успел договорить, княгиня Дарья, закрыв глаза, осторожно коснулась своими разгорячёнными губами его прохладных губ, накрыв их лёгким поцелуем, который окончательно заставил Болконского забыть обо всём.

— Маменька! Папенька! Зачем вы здесь одни стоите? Вас все уже ждут! — по-детски, пронзительно взвизгнул пятилетний Алёша, который, распахнув дверь настежь, только что вбежал в комнату. Он остановился и, с любопытством, глядел на родителей, своими серо-голубыми, как у отца, глазами; сам он был больше похож на мать, хотя волосы были тоже как у князя Андрея.

Андрей и Дарья удивлённо уставились на сына, пытаясь не показать своего явного замешательства.

— Сынок, выйди, пожалуйста, и закрой дверь, а всем скажи, что мы придём через пять минут, — спокойно произнёс князь, при этом нервно хватаясь за руку Дарьи.

— Алёша, так вот ты где! Тётушка Marie Николаевна обыскалась тебя, — из коридора выскочил одиннадцатилетний Михаил, что был наоборот сильно похож на отца, но с глазами и волосами матери. — Маменька, папенька, а вы когда же придёте?

— Через пять минут, Миша. Так ведь, Алёшенька? — княгиня перевела взгляд на младшего сына.

— Всё так, маменька, — мальчик, широко улыбаясь, гордо кивнул.

— Раз так, пойдём и скажем. Пойдём, пойдём! — Мишенька взял брата за руку и вывел из комнаты, закрыв за собою дверь.

— Ах, у нас прекрасные дети — все четверо.

— Несомненно, — чуть улыбнувшись, ответил князь Андрей. — Я недавно вспомнил, как мы с тобою познакомились. Я так не хотел идти на тот вечер тогда и сколько ещё потом, в мыслях, ругал Пьера. Правда потом говорил ему «спасибо», ведь, не пойди я тогда… — князь Андрей сделал паузу и продолжил, мягче и тише: — Ко мне бы не пристала одинокая дама, которая позднее стала для меня самым родным человеком и моей женою. И что-то я нашёл в тебе ведь, но как ни пытался понять все эти годы, что именно, так и не нашёл ответа…

— А сколько ж я ругала своего кузена, ещё и на том вечере на меня так пристально глядел один человек, который позднее стал моим мужем… От судьбы ведь не уйдёшь, — княгиня Дарья погладила мужа по щеке. — Я и сама тогда не заметила, как полюбила тебя, а отчего — уж и не знаю.