Онлайн книга «Владек Шейбал»
|
Глава тринадцатая Аэропорт Хитроу. Толпы людей из всех стран мира: новые лица, новые запахи. Кто-то прилетает и с радостным восторгом спешит на встречу родным, а кто-то улетает на время либо навсегда - и тогда раздаются или плач или наказ беречь себя и планы на новые встречи. Владислав нес два чемодана - один с одеждой матери, второй с подарками для близких. Бронислава остановилась у таможенного контроля, взглянула Владу в лицо и ласково коснулась его руки, проговорив: Спасибо тебе, Влад, за все спасибо. Я так счастливо провела с тобой время. Ты приедешь еще раз в гости? - с надеждой в голосе спросил он. Конечно, мой родной. Мы еще увидимся много раз. Мама, - Владислав какое-то время раздумывал, но все же спросил, - я желаю знать, папе понравились те часы, что я подарил ему тогда? Он носит их? Ведь я так долго выбирал их, от чистого сердца делал подарок. Кровь отлила от лица Брониславы и, казалось ей, что ее обдало изнутри чем-то холодным, липким, неприятным. Она не была готова к такому вопросу, но и сказать правду не желала, ибо не могла обидеть сына, которого одного по-настоящему любила и ценила. Вместо этого женщина промолвила: Да, отец был счастлив получить подарок столь желанный от тебя, но носит он эти часы лишь по особым случаям, боясь сломать или разбить их ненароком. Я счастлив это слышать, - он крепко обнял мать и тут была объявлена посадка на самолет Лондон-Варшава; Бронислава, благословив сына, поспешила к таможенному контролю, на ходу то и дело оглядываясь туда, где стоял Владислав, с неприкрытой грустью смотрящий ей вслед. После расставания с матерью он вернулся к работе в театре и на ВВС - к тому ритму жизни, что стал для него привычным, необычайно важным и жизненно необходимым - как воздух, как вода. Влад снискал успех, но внутренним взором чувствовал, как с карьерой стало расти число тайных завистников и недоброжелателей из коренных англичан, которые не могли понять, как иноземец с плохим знанием языка за короткий срок поднялся от бедного студента до директора канала? Впрочем, ничего, кроме тихих сплетен, завистники не могли сделать, а Влад оказался слишком занятым, чтобы слушать скверные разговоры. Прошло время - так быстро, незаметно, растворившись в череде бесконечных концертов, репетиций, фестивалей. Владислава назначили руководителем пьесы "Ануилля" как одного из лучших режиссеров театральных постановок; главной роли удостоилась молодая белокурая красавица Диана Чиленто, супруга тогда еще неизвестного безработного Шона Коннери, чей шотландский акцент выделялся на фоне иных молодых дарований, что и отпугивало режиссеров не смотря на красоту и стать Шона. Диана поддерживала супруга, но тот с каждым днем становился все мрачнее и мрачнее тучи. Однажды поздним вечером после долгих смен репетиций и заучивания текстов Диана пригласила Владислава в один из пабов - давняя излюбленная традиция жителей британских островов. В этот день все прошло так гладко, так приятно, и Влад почувствовал необычную грустную тягу к этой супружеской паре, что так быстро, так дружелюбно приняла его как родного, не заботясь о его происхождении. Они заказали виски со льдом, весело болтали просто - не как артисты, а просто как люди - живые, со своими чувствами и мечтами. Шон с горечью в голосе признался о своем незавидном положении, почти потеряв веру в себя и свои силы. Владислав, сделав глоток виски, какое-то время сидел молча, собираясь с мыслями, и со стороны казалось, что душой он был не здесь, а где-то далеко-высоко, в своем собственном мире, однако лицо его оставалось серьезным, сдержанным. Ровным голосом, как бы о чем-то легком, ответил: |