Книга Владек Шейбал, страница 76 – Лейла Элораби Салем

Когда вода немного остыла, Влад почувствовал, как ему стало холодно. С чего бы это? В квартире тети Ханки горел огонь в камине, все окна были наглухо закрыты. И когда ему пришлось вылезать из ванны, голова его кружилась, все предметы плыли перед глазами. Кое-как одевшись, молодой человек вышел в коридор, руками опираясь о стены. Ханка бросилась к нему и уже потерявшего сознание уложила в постель, накрыв шерстяным одеялом. Владислава трясло, он никак не мог согреться.

Ханка позвала Брониславу. Напуганная женщина присела у изголовья сына, приложила ладонь к его лбу: все его лицо пылало жаром от высокой температуры. Вдвоем с Ханкой они кое-как приподняли его голову и насильно влили в рот лекарство, после чего покинули спальню. Более суток Владислав находился между сном и явью, просыпаясь, а затем вновь теряя сознание. В бреду он метался по кровати, ловил ртом воздух, будто задыхаясь. Все его суставы на руках и ногах воспалились, опухли ему было очень больно. Тело ломило от высокой температуры. Однажды глубокой ночью Владислав пришел в себя, блуждающим взором оглядел непривычную домашнюю обстановку и, поведя рукой в воздухе, промолвил:

Мама, - он не ведал, почему звал именно ее, но чувствовал ее присутствие с ним.

В углу зашевелилась маленькая фигурка, двинулась навстречу кровати, в ладонях своих сжала исхудалую руку больного - и в этом пожатии заключалось больше любви, чем в тысячи слов.

Я здесь, мой любимый, - прошептала Бронислава, склонившись над сыном.

Мама, мне больно, мне очень плохо.

Это все пройдет, родной. Раньше тебе стоило усилий держаться весь путь из концлагеря до дома. Ныне ты в безопасности, ты окружен заботой и организм твой расслабился, а болезни, что сидели внутри, вылезли наружу. Отпусти их, - немного помолчав, добавила, - завтра придет врач, он осмотрит тебя и выпишет лекарства.

Доктор посетил больного в обед. Осмотрев его всего, послушав его легкие и пульс, измерив давление, он заключил, что у Влада ревматическое воспаление суставов и потому ему требуется постельный режим и горячая еда. Перед уходом врач дал Станиславу и Брониславе рецепты лекарств, необходимые их сыну.

В последующие два дня Владислав три раза в сутки пил горький порошок с горячим чаем, а мать кормила его с ложечки вкусным супом, который каждый раз готовила специально для него. На третий день жар спал, суставы больше не крутило, но слабость во всем теле пока что была, сопровождающаяся головной болью. К Ханке поднялся Станислав. Он долго сидел подле сына, держа его руку в своей, улыбался натянутой измученной улыбкой.

Папа, мне уже лучше, - молвил Владислав, стараясь не казать своей слабости.

Отдыхай пока, сынок. Скоро мы отвезем тебя в больницу, дабы укрыть, уберечь от них.

О ком ты говоришь, папа? - в испуге спросил молодой человек, привстав с кровати.

Ах, да ты же не знаешь. Вчера после обеда в нашу квартиру приходили гестаповцы, у каждого было оружие. Они тщательно обыскали дом, осматривая каждый угол, открывали шкафы, заглядывали под кровати. Они искали тебя.

Как мама, как ты? Они пытали вас?

Слава Богу, все обошлось. Бронислава держалась стойко, бросив немцам "ложную кость". Услышав о твоем побеге, она воздела руки молитвенно, на сколько можно искреннее благодарила гестаповцев о доброй вести. "Мой сын жив, жив! Спасибо вам за эту новость, теперь он где-то далеко в бегах. Я молюсь о сохранности его жизни", так сказала она, пустила слезу. Немцы поверили нам, но предупредили, что будут искать тебя все равно и на сей раз тебя ждет смертная казнь.